На той стороне – 4. Темные времена

– А и вправду, куда тебя понесло? – поинтересовалась боярышня.

– Сначала свяжусь с Ладой, пусть знает, что я нормально добрался, а потом ужинать тебя поведу, – сострил бывший детектив. – Красивую женщину водят в рестораны, но ты у нас особенная, так что, мы пойдем в Астру. У меня нет желания, использовать место силы в усадьбе, оно наверняка под контролем твоих родственников, а тебе нужно по максимуму напитаться энергией. Да и тащиться по изнанке от усадьбы в город или вообще за его пределы на своих двоих – только время терять.

– Ты понимаешь, что скрыть твое посещение астры не выйдет?

– Конечно, понимаю. Вон тот дятел отстучит хозяину, куда я собрался, как только я покину машину. Но тебе нужно подкрепиться, плохой я жених, если не свожу тебя поужинать.

– Ты самый лучший, – с любовью в мыслеобразе заверила его Юлия.

Наконец, машина остановилась у большого административного здания на центральной площади.

– Первый этаж налево, в конце коридора. Там табличка – «передача радиограмм на дальние расстояния», – доложился водитель.

Воронцов кивнул и выбрался наружу. Дрозд, как всегда, пристроился на шаг позади.

Как ни странно, на дверях не было никакой охраны. Внутри обнаружился ведун, сжимающий в руках жезл, и мужик в черном кителе с револьвером на боку. Ведун шагнул навстречу, но, заметив родовую печатку с вороном, почтительно поклонился и вернулся на свое место.

Константин сориентировался, свернул налево. Нужная дверь и вправду нашлась в конце длинного коридора.

– Ого! – только и произнес он, обнаружив в небольшой комнатке телефонную будку с каким-то странным артефактом внутри.

За столом сидела женщина лет пятидесяти и лениво листала какую-то книгу. Смерив взглядом вошедших мужчин, оценив одежду и запыленные сапоги, она голосом паспортистки из районного отделения полиции капризно заявила:

– Стучаться надо.

Константин на это только хмыкнул, оперся на стол так, чтобы служащая заметила родовую печатку, и произнес:

– Мне нужно отправить радиограмму в город Тверд.

Глаза женщины скользнули по руке и тут же расширились.

– Простите, Ваше сиятельство, – с испугом произнесла она, вскочив и отвесив положенный поклон. – Я не узнала вас.

– Конечно, не узнали, – хмыкнув, с улыбкой заметил Воронцов, – но это не повод с таким пренебрежением относится к посетителям.

– Я больше так не буду, – голос ее стал умоляющим, – простите меня.