На той стороне – 2. Пыль дорог

Видно почти ничего не было, тут все и началось, четверо из наших вдруг схватились за стволы, только как-то вяло, и начали в меня и в Чайку стрелять. Мазали, чуть ли не в упор, – он сделал паузу, набираясь сил для продолжения рассказа. – Чайке не повезло, она получила две пули, в грудь и живот, но прежде, чем умереть, свалила Рома, нашего старшего. Я положил Гарда, и тут мне прострелили ногу и руку. Я убил Эда, а Косой, сука, не такой уж и косой, вогнал мне еще две пули в спину. Я его грохнул, сумел раны заговорить и вырубился.

Бывший детектив задумчиво осмотрел поле боя, вроде не врет.

– Какая тьма? Откуда? – раздался слева от Константина голос Калининой.

– Я же тебе сказал, ждать сигнала, – укоризненно заметил Константин. – Ты будешь выполнять приказы, или нет?

– Буду, – спокойно ответила женщина, опускаясь рядом с раненым. – Я и ждала, но ничего не происходило, а ты так и не позвал. Его надо к нам в кузов, и валить отсюда. Его ранам всего несколько часов. Откуда тьма?

– Без понятия, – покачал головой Константин.

Лада кивнула.

– Давай, его перевернем, ты подмышки возьмешь, я ноги.

– Тебя как зовут? – обвалился Воронцов к выжившему.

– Горд, – прохрипел тот. – Я наемник, но именем я редко пользуюсь, так что, зовите по прозвищу – Подземником.

– Ясно, – подвел итог Константин. – Тогда скрипи зубами, но орать не вздумай, мы тебя сейчас перевернем и закинем в кузов, а там моя спутница тобой займется, пока я трофеи собираю.

Воронцов дошел до трупа мужчины, валяющегося рядом с грузовиком, тот был одет в нечто, напоминающее шинель. Стянув ее с покойника, он вернулся к раненому, расстелил добытое рядом.

– Готов? – спросил он у раненого.

– Да, – слабым голосом, сквозь зубы, ответил Горд.

– Тогда держись.

Наемник кивнул и намертво сжал челюсть, и пока его переворачивали, не издал ни звука.

– Лада, подгоняй сюда грузовик, не тащить же его тридцать метров.

Женщина кивнула и, поднявшись, направилась к машине. Константин же посмотрела на раненого и тихо, чтобы Калинина не услышала, предупредил:

– Не вздумай дурить, иначе умирать будешь долго.

– Клянусь богами, что не желаю зла, – произнес Горд, и на его вытянутой правой ладони вспыхнул сиреневый огонек. Это усилие, видимо, окончательно его доконало, и он уронил голову на землю.