Легенда космоса

Быстро солдатне, конечно, не добраться, но сваливать надо как можно скорее. Не хочу, чтобы нас на орбите ждал патрульный катер.

В доме снова раздались выстрелы, Троттер обернулся, у его подручных было только лазерное оружие, а тут стреляли из дробовика.

– Что у вас там? – спросил в передатчик «звездун».

Ответа Арсений не услышал, как и помощник главаря.

– Что случилось? – глядя в глаза Троттеру, поинтересовался он.

– Толстуха какая-то с дробовиком снесла голову Бритому. Пристрелили.

Из дома вышли трое в черных плащах, волоча за руки тело матери.

Арсений рванулся к стоящему рядом главарю пиратов и почти дотянулся до его горла, но был сбит на землю и получил прикладом лазерной винтовки в лоб, свет медленно погас.

– Закуйте их в кандалы и на «Корсар», – сквозь туман услышал он голос Троттера и вырубился.

Когда он пришел в себя, то не сразу понял, где находится, его голова лежала на чем-то мягком, все тело болело. Арсений с трудом открыл глаза, сфокусировав зрение, он понял, что находится на корабле, раньше он никогда не летал.

И вот таким стал его первый полет, он мгновенно вспомнил все, что произошло до того, как он потерял сознание, слезы непроизвольно хлынули из глаз, чья-то рука, звякнув металлом, легла на плечо.

– Поплачь, легче будет, – произнес хриплый мужской голос.

Арсений узнал его, это был Ганс по прозвищу Немец, один из наладчиков поливальных машин. Он вырос в Красном поясе и забыл родной немецкий, его родители эмигрировали из европейского треугольника за несколько лет до того, как тот пал под ударами звездного квадрата.

Слезы катились из глаз, и как Арсений не хотел, он не мог их остановить. Они стекали по щекам и падали на металлические нары. Но все кончается и это тоже. Он сел и осмотрелся, маленькая камера всего метров пять, на полу на еще нескольких нарах сидели люди, человек десять, Арсений их прекрасно знал – батраки с фермы. Все скованы кандалами, в глазах отчаянье, многие и раньше были рабами, но та участь, которая ждала их теперь, была просто ужасна.

В шахты Зиона была одна дорога – туда, обратно – только вперед ногами, тела сразу сжигали, поскольку счетчики радиации сходили с ума, стоило их поднести хотя бы метров на десять.

– Сколько я был в отключке?

– Несколько часов, – почти без акцента ответил Ганс.

– Что стало с фермой?

– Разграбили и подожгли, нет ее больше.

Арсений сглотнул, снова в глазах появились слезы, его дома, родного дома, в котором он прожил всю жизнь, больше не было.