Клинсмер

– Начали, – раздалась знакомая до боли команда.

Рывком поднимаю пистолет на уровень глаз и молниеносно выпускаю весь магазин, три пули в тело, три в голову, одна в правую руку, одна в левую. Неожиданно включившиеся внутренние часы, подсказали три и две десятых секунды. «Не так уж и плохо», – сказал я сам себе и повернулся к майору. Тот выглядел немного ошарашенным.

– Не помнишь, говоришь? – улыбнулся он. – А вот руки помнят.

– Девяносто восемь процентов, – крикнул Андрей, заинтересовано глядя на меня из-за стекла.

– Не беда, главное зацепить силуэт, – довольно сказал Виктор Петрович. – А с чем еще можешь?

– Не знаю, – пожимая плечами, ответил я.

– Ну-ну, – отозвался он, – возьми-ка Стечкин.

Взяв оружие, я сразу вспомнил все его достоинства и недостатки, словно в книге прочел: большая емкость магазина, высокая скорострельность, стрельба короткими очередями; правда при этом многовато недостатков: большой вес, малая мощность патрона, невозможно держать двумя руками.

– Мишень на отметке тридцати метров, – услышал я голос Андрея.

«Ну, тридцатник, так тридцатник», – подумал я и нажал на спуск. Руку тряхнуло, потом еще раз и еще.

– Стрельбу закончил, – опуская оружие, сказал я.

– Семьдесят один процент, – присвистнув, произнес хозяин тира. – Петрович, где ты откопал это сокровище? У нас даже лучшие стрелки из Стечкина больше пятидесяти шести не выбивают, тем более очередями.

– Он сам пришел, – отозвался Петрович, глядя на меня.

Его взгляд красноречиво говорил – а что ты еще можешь?

Я прошелся вдоль стола с оружием и взял «Бизон», маленький и очень аккуратный пистолет-пулемет, сделанный на основе и из деталей Ак-74У под патрон от ПМ. Было еще несколько модификаций, например, под патрон 7,62 от ТТ и под 9х19 "Parabellum", они и помощнее и по точности превосходят вариант под ПМовский патрон, но придется стрелять из того, что дали.

Подойдя к стенду я изготовился к стрельбе, определив расстояние на глазок, всего метров сорок.

– Ни хрена себе, – выплывая из шока, сказал Андрей, – первый магазин семьдесят девять процентов, второй – шестьдесят четыре. Я такого еще не видел.

– А Калашников? – спросил меня майор.

– Восемьдесят пять на расстоянии до ста метров и шестьдесят пять процентов до ста сорока – назвал я всплывшие в голове цифры.