Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

В коконе буквально источал радость Фарат, а Видока щемила тихая грусть: он убил друга, вернее, он убил тварь, в которой где-то в уголке жил его друг, который помог, поддержал, сделал так, что Игнат и дальше мог топтать Интерру. Гоша достоин самых шикарных похорон.

Кира вышла на балкон и встала у перил. Игнат поднялся и пошел следом. Остановившись рядом, он закурил. Внизу на каменной дорожке, ведущей к бассейну, лежала гора тел. Сверху были набросаны испорченные вещи.

– Не хочу портить траву, – пояснила Кира.

 – А камень легко отмою или магией почищу.

Игнат пожал плечами – ему совершенно не было дела до газона Луизы.

Девушка сложила ладони лодочкой и быстро прошептала формулу заклинания, и тут же в них появилось яркое фиолетовое пламя. Кира стряхнула его на кучу трупов, и вся она мгновенно вспыхнула. Не было ни дыма, ни характерного запаха, все прогорело буквально за минуту, оставив только горку серого пепла.

– Пламя нежити, – сообщила магичка на вопросительный взгляд Игната, – гильдия разработала заклинание пару лет назад для охотниц за экспериментами магичек, уничтожает нежить и для нелюди годится.

Но только для утилизации тел. Оно незатратное, могу научить, для людей совершенно безопасное, никаких ожогов. Хотя с твоим резервом… – Она скептически хмыкнула.

– Потом, – ответил Игнат, целуя ее в губы. – Лишним точно не будет.

– Ну что, пойдем? – глядя на тело Георгия, спросила она.

– Ты не забыла своего слугу? – напомнил Игнат.

Девушка хлопнула себя по лбу.

От Фарата Демидов знал, что старик умер у себя в постели во сне, быстро и безболезненно, правда, нелюдь отхватила от него несколько приличных кусков.

– Тело нужно внучке отдать, пусть похоронит, как богами положено. Полежит до утра, ничего не случится.

– Ну, тогда пойдем, – решил Игнат.

Минута – и прямо посреди балкона вспыхнул такой обычный, предсказуемый синий портал.

– Ты первый, – распорядилась девушка. – Тело возьми, я не смогу контролировать переход, еще и левитацию.

Игнат молча кивнул и бережно поднял тело мертвого друга на руки, он нес его в переход, словно любимую жену через порог, только та страстно обнимала, а у Гоши руки были сложены на груди.

На этот раз переход был почти мгновенным, всего два километра. Игнат сделал один шаг – и вот он уже стоит не где-нибудь, а перед дверьми отделения братства, а в него целятся из винтовок сразу трое егерей, которые, похоже, курили на крыльце, возвращаясь из кабака или борделя.