Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

Игнат смотрел на нее, любуясь стройными длинными ногами и телом, которого почти не скрывало полотенце. Но кое-что его беспокоило: где она была настоящей – в том лесу, сжимая дробовик и готовясь встретить сектантов, или в этом огромном особняке, среди роскоши? Ему казался чужим этот дом, он был непривычен и неприятен ему.

И волшебница мгновенно уловила его сомнения и с легкостью прочла на его лице все, о чем он думал. Кира рассмеялась.

– Игнат, ты совершенно не умеешь владеть лицом, оно у тебя как открытая книга.

Старый Грэг провел тебя по этому шикарному тетушкиному дому с лепниной, позолотой, люстрой в бальной зале, в которой вот уже лет пять не было ни одного бала, и ты решил, что я часть всего этого? Не говори, и так вижу.

Игнат на это только хмыкнул.

– Нет, егерь, я изредка гощу здесь, когда нуждаюсь в отдыхе. Я – Кира Басаргина, боевая волшебница третьей ступени, приписанная к третьему полку пограничной стражи Гарнского королевства, находящаяся в данный момент в самоволке.

– Не многовато пафоса? – с усмешкой поинтересовался Игнат.

– Занесло, да? Извини, иногда пробивает на патетику. Искупнемся?

Игнат задумался: погода отличная, солнце припекало.

– А давай, – согласился он, расстегивая ремень с кобурой и кинжалом.

Кира засмеялась, глядя, как он прыгает на одной ноге, стаскивая сапоги, встала, скинула полотенце и толкнула Демидова в бассейн, после чего с веселым визгом прыгнула следом.

Игнат вынырнул, отфыркиваясь и мысленно матерясь. Фарат хихикал в своем коконе.

«Надо бы укрепить», – подумал Игнат между делом. Дрыгая ногами, он стянул промокшую рубаху, штаны с трусами и швырнул их на лежак.

– Так бы сразу, – подплывая к нему, произнесла Кира, после чего, обвив шею егеря руками, поцеловала в губы, утянув Демидова под воду.

И как-то сразу стало легче, исчез неприятный осадок от этого здорового, богатого и такого чужого дома, растаял ледок, появившийся на первых минутах. По этому страстному, жадному и одновременно нежному, теплому поцелую Игнат понял, что она действительно ждала его.

Вечером они сидели в беседке, прямо посреди которой горел очаг, на столе лучшие кушанья, доставленные час назад из самого престижного ресторана Белогорска. Игнат в левой руке держал бокал сухого белого, а правой обнимал забравшуюся с ногами на лавку и прижимающуюся к нему Киру. На столицу княжества уже опустились сумерки, Игнат насадил на шампур кусок остывшей говядины и теперь подогревал его в пламени очага.