Брошенная колония 2. Маховик Неизбежности

Нет, конечно, первым делом его накормили, переодели, показали место, куда кинуть кости, дали принять душ. И только потом учинили допрос.

Рассказ Игната занял довольно много времени, и к концу он охрип. Кое о чем Видок умолчал, да по большому счету егерей и не интересовали ни вольные земли, ни личность Тамары, ни связь тамошних магичек с анклавом на границе княжества. А вот то, что у них украли руну-ключ, всех сильно обеспокоило. Да и вообще история с одержимыми, про которых тут ни сном ни духом. Все, кто был в курсе, погибли в Егерске – оттуда вырвались единицы, и то жители города, кому повезло.

– Были там? – спросил Игнат.

Бобыль кивнул.

– Через день, как узнали. Магички портал открыли. Там только пепел, брат. Камень плавился, как свеча, земля, наоборот, спеклась от жара, от цитадели только руины остались.

– Но не все погибли в дыму, – влез в рассказ Винт, – мы нашли во дворе замка троих наших, у всех страшные рваные раны. В цитадели еще пятерых.

– Запись есть?

– Конечно, – ответил Бобыль, – с трех «глаз» снимали, завтра посмотришь.

– Хорошо, – согласился Игнат, – завтра, так завтра.

– Ты не подумай, что мы что-то скрываем, – подал голос Андрей, сидящий в самом дальнем углу. – Просто жутко это. Хоть мы и нечасто бывали в цитадели, но это наш дом, и смотреть на его руины на ночь – плохая идея.

– Так вот, – продолжил Бобыль, – были там нелюди и кто-то еще, скорее всего, одержимые ведьмы. Казну братства они нашли, вскрыли, но не тронули ни золота, ни книг, ничего ценного не пропало.

Демидов тяжко вздохнул и устало провел ладонью по лицу. Андрей прав – больше всего цитадель напоминала отеческий дом, и вот теперь от его семьи осталось несколько десятков человек. И отчасти он был виновен в гибели всех этих людей. Если бы он отдал чужую руну Рене, то ничего бы из этого не произошло. Но сожалеть о прошлом – попусту тратить время.

– Доел? – пробился через воспоминания голос Винта.

Игнат поднял голову. Занятый своими мыслями, он механически спорол все, что приготовил, и даже не заметил, когда успел.

– Вроде как, – пожал он плечами.

– Тогда пойдем смотреть запись. Может быть, ты увидишь то, чего мы не поняли.

Запись с «глаза» оказалась для Игната гораздо тяжелее, чем он думал. Пока смотрели эти сорок минут, он искурил пять папирос.