Брошенная колония

Едва сам не сдулся. Короче, жизнь бурлит.

– Ты, как всегда, по уши в дерьме, – засмеявшись, подвел итог приятель, разливая по второй. – Давай бахнем за то, чтобы все, кто нашей смерти хочет, померли, а мы нет.

Игнат поднял стопку. Чокнулись, опрокинули, закусили.

– Андрюха, знаю, что ты меня не сдашь, – оглянувшись и проверяя, нет ли рядом лишних ушей, произнес Игнат. – Слушай внимательно, а потом забудь.

Рюмин мгновенно насторожился.

– Что происходит, Видок?

– Слушай, – отрезал Демидов. – Вчера я лесовиков завалил, сегодня с утра, возвращаясь в город, наткнулся на засаду у моста.

– Так, значит, твоя работа? – насторожился приятель.

Игнат кивнул.

– Я взял одного под допрос, местный, из отребья. Божился, что в первый раз на разбой вышел. Нанял их тот самый «большой» человек из местных. Так вот, он рассказал, что их подвязали расправиться с торговцем и тремя охранниками. Кого конкретно они ждали, я не уточнял.

– Плохо, – помрачнел Андрей. – Я тебя услышал, друг, и уже забыл, что ты сказал. Спасибо тебе, возможно, ты снова мне шкуру спас. А теперь мне пора.

Игнат кивнул.

– Понимаю. Ну, давай еще по пятьдесят – и беги. Кстати, что у вас за груз?

Андрей быстро разлил по рюмкам, с него слетело все веселье, он стал задумчивым и сосредоточенным.

– Тут дело не в товаре, а в самом торгаше.

Они быстро выпили.

– Слушай, если что, на тебя можно рассчитывать? – спросил Андрей.

– Можешь.

– Примерно на столько же, – ответил Андрей, вставая из-за стола. – Мы вообще в Копейск двигаем, так что отсюда строго на запад. Присоединяйся?

Игнат покачал головой:

– Там сейчас работы для меня нет.

Они пожали друг другу руки. Рюмин кинул на стол три чека и быстро скрылся за дверьми ресторана.

Игнат же обнаружил, что в графине, который подавальщица принесла по требованию Курносого, осталось еще три сотни граммов «Звезды». Вечер только начинался, и Игнату было просто необходимо сбросить напряжение. Поэтому, заказав под закуску различных солений, от грибов до помидоров, он приступил к уничтожению содержимого графинчика. Но напряжение не отпускало, и за первым графином последовал еще один, и вот здесь алкоголь справился.