Чужой мир. Осколки миров

Нам нужна информация, и в Москву мы пойдём по любому.

– Зачем? – не понял Валерьян.

– Наш козырь – Инга, – пояснил Всеволод. – Её сила увеличивается. Если кто и способен найти дочь Спасского, то только она. Но для этого нам нужно обследовать руины, понять, была ли она там.

Инга молча стояла в стороне и делала вид, будто сказанное Всеволодом её совершенно не интересует, но только она поняла скрытый подтекст в его словах. Бур намекал на то, что она продолжает общение с божеством инквизиторов, но доказательств у него не имелось, поэтому она старалась не с сориться с ним по пустякам.

– Тебе подобное по силам? – спросил Александр Николаевич.

В его голосе слышалось столько мольбы и надежды, что Инга улыбнулась и послала ему небольшой успокоительный импульс.

– Все будет хорошо, – уверенно заявила «амазонка». – Если Катя жила в Москве последние несколько месяцев, я её почувствую.

– А мой муж? – проскрипела из-за спин Гарпия.

Все обернулись, глядя на склочную тетку.

– А что ваш муж? – с максимальным сарказмом в голосе поинтересовался Всеволод.

– Соответствующую плату, – закончила за него Агата Игоревна.

Всеволод кивнул.

– Именно так, мы же наёмники. Хотя, у меня нет ни малейшего желания заниматься вашим делом. Скажем так, это будет попутная работёнка, всё равно по Москве лазить.

Всеволод посмотрел на циферблат.

– Пора ехать, у нас осталось ещё восемь часов светлого времени, нужно найти место для постоя.

Курильщики раздавили каблуками бычки и пошли по своим местам.

Всеволод проводил их взглядом. Он знал, что люди устали. Последние две недели измотали всех. Нужен отдых, желательно, хороший отдых в несколько дней в спокойном месте. В бане попариться, еды нормальной поесть, выпить, короче, расслабиться по человечески. Вот только последние семьсот километров он такого места не видел.

Раздавив окурок Бур распахнул дверь грузовика и полез внутрь.

– Коробка, как слышишь? Готов начать движение?

– Слышу тебя хорошо, Самсон, – мгновенно отозвался Серго.

– Принял, Коробка, трогайся.

Еда выбежала на дорогу сама. Спасский дал короткую очередь из станкового пулемёта и снёс матёрому кабану голову. Пришлось останавливаться. Балаган довольно споро вытащил кишки и слил кровь, после чего тушу закинули в кузов «Самсона» в огромную герметичную бочку, в которой везли лёд.