Сколько стоит волшебство?

– Спросите у Ахмеда, – сказал он низким грудным голосом. – Он привозит с рынка фрукты.

Усы у Ахмеда были предметом гордости. Они были всегда лихо закручены к верху. Широкая белоснежная кепка красовалась на его голове.

Сема с отцом Автандилом подступились к нему и голосами, пониженными до уровня таинственности, спросили, не происходило ли чего-нибудь таинственного. Ахмед, выпучив глаза, посмотрел вначале на одного сыщика, а потом на другого и разразился непрерывным потоком слов. При этом он отчаянно жестикулировал.

– Вай, как не произошло! Произошло, и еще как произошло! Вот, видишь, – он указал себе на голову.

Сема встал на цыпочки и внимательно осмотрел голову с необъятной кепкой.

– Голова, вроде бы цела, – осторожно сказал он.

– Вай, голова цела, кепка нет. Видишь, кепка новая, совсем новая, а фартук, – он потряс накрахмаленным фартуком. – И фартук тоже новый! Все новое!

Батюшка Автандил сочувственно кивал головой, а потом сказал:

– В одном моем детективе «Новый костюм» преступник шил костюмы, что бы прятать в их карманах улики.

– Нет, коллега, он, кажется, хочет нам сказать, что его старый костюм пропал, – догадался Сема Хомсов.

– Вай, дай я тебя расцелую, – обрадовался Ахмед, – Прихожу сегодня на работу утром. Где костюм? Нет костюма! Понимаешь, какое огорчение! Кто-то взял! И мало того, еще обстригли щетку у тети Клавы, нашей уборщицы.

– Какую щетку? Можно на нее взглянуть?

Щетку сейчас же предоставила полная уборщица в белом сарафане.

– Безобразие, прихожу, сегодня утром, а моя щетка валяется обстриженная, без единого волоска! – выговаривала она сыщикам так, словно это они были виноваты в том что произошло.

Сема двумя пальцами выдернул одиноко торчавший из щетки черный волос и сравнил его с усами, стоявшего рядом Ахмеда. По цвету они были одинаковы.

Отец Автандил сразу понял мысль Хомсова.

– В одном моем романе «Преступник с тысячей лиц» преступник, готовясь к краже, тоже менял свою внешность, что бы на него ни подумали. Но ничего вышло. Майор Пронькин поймал его, когда тот менял восьмисотую личину.

– Вы правы, коллега, царевна вышла из дворца под видом Ахмеда, – обрадовался Сеня. – Как вы можете заметить, применение новых методов в расследовании дало свои результаты. Теперь мы точно знаем, что во дворце ее нет.