Сколько стоит волшебство?

Нестор играл роль адвоката и прокурора одновременно, принимая то сторону одного, то другого. Дьяк Афоня, еще окончательно не пришедший в себя, стоял рядом с Горацием и шатался, словно пьяный.

Царь взошел на трон, закутался в мантию, чтобы майку и трусы не было видно, принял важный вид и гаркнул:

– Цыц!

Ссора, прекратилась как по мановению волшебной палочки. Кроме того, крик царя, привел в сознание дьяка. Афоня подбежал к царскому трону, бухнулся на колени и с жаром залепетал, путая слова:

– Царь-государь, требую Ваньке отрубить голову, но ее не рубить, а отправить за жар-птицей.

Берендей, отстраняясь в сторону, с беспокойством наблюдал за своим советником. Его лицо откровенно пугало царя. Два синяка под левым и под правым глазами слились друг с дружкой в районе переносицы.

– Стой, Афонька, притормози. – Царь видя, что дьяк стал бормотать еще быстрее и вообще понес откровенную чушь, махнул Горацию.

Гораций с недовольством отозвался на кличку Шустрый. Он оттащил дьяка за шиворот.

У царя блеснула идея. Он пощипал бороду и поглядел на Нестора. Юноша нервно поправил сползшие очки.

Царь взмахнул рукой.

– Повелеваю, – провозгласил он, – отдам Нестору свою дочь царевну Софью в жены, если он… – Берендей намеренно сделал паузу и оглядел присутствующих, будто наслаждаясь произведенным эффектом. – Если он принесёт мне жар-птицу!

Челюсти Горация разжались, и дьяк шлёпнулся на пол.

Нестор, ни минуты не раздумывая, ответил:

– Я согласен!

Царь по-отечески улыбнулся.

– Еще бы ты был не согласен. Если не пойдешь, или вернешься без жар-птицы, то тебе отрубят голову. А сроку тебе даю, – царь, задумчиво почесал бороду, – короче это бессрочная работа.

Нестор на радостях подпрыгнул, обнял царя и чмокнул его в щеку.

– Не волнуйтесь, батя, я скоро, – сказал он и быстро убежал прочь.

Царь опешил от такой наглости, но успел крикнуть ему вслед:

– Ты не торопись, можешь вообще не появляться. Всего тебе хорошего!

А библиотекарь уже убежал.

Удовлетворенный, что решил самую важную из проблем, царь опустился на трон. Оставалось выпроводить остальных виновников испорченного утра. Разбираться в ночной краже коней, кто прав, а кто не виноват, Берендей не стал. Он пошел по проверенному пути.