Сколько стоит волшебство?

– Далась им эта жар-птица! Зачем она царю?

– Она нужна не царю, а Горацию. Этот хитрец все рассчитал. Он знает, что я тебе буду помогать. Хитрый жук.

– Жук? Он ведь конь.

– Да конь, он – конь, но ему нужна жар-птица.

– Что он с ней будет делать?

– Я тебе уже говорила: если животное соприкоснётся с жар-птицей, то обретет способность к полету. Если попадет под лучи, испускаемые жар-птицей, то в течение десяти дней может летать.

– А почему летает Гораций?

– Помнишь, он подобрал перо жар-птицы с поверхности озера? Я думаю, он его проглотил.

– Но сегодня на озеро Октавиан и Марцела летели сами.

– Очевидно, что уже были на этом озере. И подобрались так близко к жар-птице, что смогли напитаться ее волшебным светом. Этой энергии и хватило им для полета к лесному озеру.

– Вот пускай они возле озера, и ловят жар-птицу следующей ночью.

Заря помотала головой, и ее челка задрожала.

– Жар-птица туда уже не прилетит. Её вспугнули. За ней придется ехать к царю Федору в три восьмое царство, а это верная погибель.

Ваня побелел.

– А если мы убежим. Сейчас сяду на тебя, и мы улетим! И пускай нас ищут – не поймают!

Заря укоризненно посмотрела на него.

– Убежать мы всегда сможем. Не время сдаваться! Посмотрим, что решит царь.

– Он прикажет отрубить мне голову вот и все.

Заря его уже не слушала.

– Одно, в это истории мне не понятно. Откуда Гораций узнал о жар-птицах. О том, что они прилетают на лесное озеро. Кто-то должен был ему это сказать. Вот только кто? – Она крякнула. – Чует мое сердце, что здесь не обошло без черного человека.

Ворота конюшни распахнулись и внутрь вошли два стражника с бердышами наперевес. Бряцая оружием, они подошли к Ване. Один из них схватил юношу за шиворот рукой в кольчужной перчатке.

– Идем к царю! – приказал он и, не дождавшись ответа, потащил испуганного конюха за собой.

Заря неспешно последовала за ними.

5. Поди, туда – не знаю куда

Сквозь высокие окна солнечные лучи проникали в тронный зал. Пол, стены и потолок были сплошь золотыми. Витиеватые узоры и причудливая роспись украшали его. Зал был торжественен и помпезен. И посреди всего этого золотого великолепия на троне сидел царь-батюшка и грел ноги в тазике. Это был суховатый худенький, но крепенький старичок.