Сколько стоит волшебство?

Тем временем Гораций попытался принять позу и выражение на своей физиономии максимально серьезное, если такое только можно сотворить на лошадиной морде.

Он понизил голос и с интонацией особой значимости произнес:

– У нас есть к вам деловое предложение.

Дьяк почувствовал серьезность происходящего и поэтому, подражая интонации коня, сказал:

– Я понял вас, – при этом он молитвенно сложил ладони перед собой. Штаны опять упали. Но на этот раз они съехали неспешно, с неким торжеством, словно и они уловили не простой момент разговора.

Гораций, поморщив нос, посмотрел на спущенные штаны дьяка.

– Слушай, сделай с ними что-нибудь. Я не могу разговаривать о серьезных вещах с человеком без штанов.

– Да, конечно, – закивал головой Афоня, от чего его ярко рыжая бороденка затряслась.

Подвязывая пояс, дьяк думал несколько серьезно можно говорить о важных делах с конем, который с грехом пополам пытается усидеть в кресле.

Он пригляделся к животному.

– Постой, я тебя узнал, ты конь из царской конюшни.

Выскочка конюх ему не понравился с первого взгляда. А несколько дней назад, как-то ночью, Афоня обнаружил, что Ванины кони из конюшни пропали. Он хотел разбудить стражу и арестовать Ваньку за кражу, однако под утро выяснилось, что кони мирно стоят на своих местах. Это зародило в его злодейской душе страшные подозрения. И дьяк решил наблюдать за царскими конюшнями.

– Зови меня Гораций, – сказал конь, – в душе я философ.

– Гора… чего? – дьяка начало одолевать сомнения, стоит ли слушать парнокопытное создание, которое мнит себя философом. – Послушай, кто ты такой, откуда ты взялся? Как влез в окно?

Конь выдержал паузу.

– Хочешь насолить Ваньке-конюху? – спросил он прямо.

Дьяк подпрыгнул на месте.

– Спрашиваешь, конечно, он как бельмо на глазу! А тебе это зачем? Сено, что ли не поделили?

Гораций раздул ноздри.

– Хуже. Он нас хитростью поймал. Лишил магических способностей и заставил работать на конюшне.

– Кем? – поинтересовался Афоня.

– Как кем? Лошадью!

– Но ты и так лошадь.

– Нет.

– Да-а?! – протянул дьяк и выпучил глаза, словно хотел рассмотреть в коне еще кого-то или чего-то.

Афоня понизил голос до заговорщицкого шепота.

– А кто ты?

– Я философ! – с достоинством ответил конь.

Дьяк хмыкнул.