Пощекочи нервишки. Новый год с Ужасной Сюзанной

– Всем подарки так подарки, а мне наковальня, а на кой она мне! Чего мне с ней делать?

Неизвестно откуда появившаяся бабушка напомнила о том, что в духовке стоят пироги и плюшки.

– Чуть все не сгорело, – говорила милая старушка, помогая Эльзе доставать противень из духовки. Запах корицы, свежей выпечки разлился по кухне.

– Ах, как пахнет, – сказал Пастор, пряча молитвенник в карман. – Чудесный запах.

– Может, по кусочку? – предложила милая бабушка. – Я тоже не удержусь.

Граф бросил взгляд на дверь в кухню.

– Можно, – согласился хозяин отеля, – давайте по кусочку, пока Оксана не пришла. А то придет и начнет: «только когда за стол сядем, только когда за стол сядем».

Все присутствующие успели съесть по небольшому кусочку пирога, когда на пороге возникла Оксана:

– Это только когда за стол сядем, – возмутилась она, – вы сейчас аппетит себе перебьете.

Граф, дожевывая кусок пирога, изловчился и чмокнул свою недовольную невесту в лоб. Но та отмахнулась от него.

– Очень вкусно, милая.

– Ага, – согласился Ляма, – особенно этот жгучий вкус. Это новый рецепт. Новая идея – совместить перец с корицей.

Оксана захлопала глазами.

– Ляма, ты чего несешь, какой еще перец? Какой странный вкус?

Пастор стал ее успокаивать.

– Это действительно приятно и необычно.

Тут в кухне потянуло холодом.

Могильным холодом.

Свет в кухне замигал.

Милая бабушка вдруг рассмеялась демоническим хохотом. Ее фигуру вдруг обволокла черная туча, которая превратилась в балахон с наглухо надвинутым капюшоном.

Громоподобный голос существа, которое еще мгновение назад было милой старушкой, провозгласил:

– Время пришло! Ваши секунды сочтены! Теперь вы все…

Однако присутствующие не услышали окончания фразы, потому что в воздухе просвистела наковальня, которая рухнула прямо на фигуру в черном саване и с грохотом припечатала ее к полу кухни.

– Мы только кафель новый положили! – в отчаянье воскликнула Оксана.

Граф согласился с невестой.

– Еу, Бизон, старик, действительно, ты же не на регбийном поле, – сказал он товарищу. – Мы теперь не узнаем, чего хотела эта старушенция.

– Тебя только это волнует? – возмутилась Оксана. – Кафель новый положили! И меня вообще не волнует, чего эта старушенция хотела провозгласить. Пусть хоть конец света хотела.