Блокада 2.0

– Опять по кругу, – отмахнулся Чек. – Он уже тут, мы тоже все здесь, ты думаешь, его в камере запер, и всё, ты в безопасности? Если у него сохранился контроль над бункером, мы бы сейчас спали крепким сном, а поклонники, которым он бы дверь открыл, вязали нас по рукам и ногам, противогазов у нас нет, а газ заполнит весь этот этаж меньше, чем за пять секунд. Один вдох, и баиньки. Так что, выпускай.

Петрович несколько минут размышлял, после чего махнул рукой.

– Прав Чек, снимай, Кот, блокировку.

Кошкин пожал плечами и носком ботинка убрал стопор на двери.

– Заключённый Николаев, с вещами на выход, – зычно скомандовал он.

Все засмеялись.

– Молоток, Клим, – похвалил его ИС, – выкрутился. Я думал, они будут дольше сомневаться. А теперь нам нужно спешно в бокс, иначе сдохнем.

– Какой план? – поинтересовался Чек.

– Чек, я почти мертв. Чтобы восстановить моё тело, ИС истратил всех нанитов. Если говорить просто, я сюда на парах от них добрался, у меня меньше полпроцента, так что, мне нужна инъекция и покой.

– Нет, цело оно, всё приволок, и даже пулемёты, только пустые, все до железки выстрелили. Только мы его запустить так и не смогли, Профессор ломал себе голову, но так ничего и не вышло, а курочить я запретил.

– Хорошо, что запретил, проблему с боеприпасами решим, – отмахнулся Клим. – Пока я буду дремать, ты с ИСом пообщаешься, он тебе расскажет, что нужно для возобновления производства.

Карина подошла и прижалась к нему, Таран улыбнулся чужим лицом и приобняв девушку.

– Конечно, найдём мы тебе чашку кофе, – обрадовал его Петрович. – А теперь пойдём, хватит здесь стоять. Кстати, может, расскажешь, где пять дней шлялся?

– Странно, – усмехнулся Николаев, – я думал, этот вопрос Карина задаст.

– Плевать мне, – отозвалась девушка, – главное, что ты вернулся.

– Согласна, – неожиданно заявила Анна, стоящая в двух шагах. – Она почти с катушек слетела – не ела, ни пила, замкнулась, лежит, уставившись в одну точку, бормочет, ничего не разобрать. А как твой голос услышала, так в себя пришла.

Плеть посмотрела на подругу укоризненно.

– Ань, ну зачем ты так?

– Пусть знает, – жёстко произнесла женщина. – Пусть знает, насколько он тебе дорог. Я о тебе, дура, забочусь.