Блокада 2.0

Он был хорошим человеком и очень необычным. Поверь, нам будет его очень не хватать.

Он стянул с плеча сестры автомат, потом забрал пулемёт Кота, который с помощью обрезка веревки сделал для него ремень, конечно, стрелять с ним было нельзя, зато можно тащить. Поняв, что два пулемёта и два автомата ему не упереть, он посмотрел на «беженцев». Мужчин всего двое – тщедушный профессор и хороший технарь Тимур, мужик лет тридцати пяти, трус редкостный, но руки золотые.

– Тимур, понесёшь ствол.

Тот кивнул и забрал у Чека тяжёлую машинку.

– Давай только поторопимся, – попросил он, – я не в лучшей форме.

Чек кивнул.

– Привал закончен, – громко и чётко приказал он. – Если будем бодро шевелить ногами, через час окажемся на месте, а то и меньше. Там вас ждёт вода и еда, вы сможете отдохнуть, а потом мы вместе решим, как жить дальше. Вперёд.

Люди, приободрённые такой речью, поднимались и медленно шли за Ярославом, который теперь занял место сестры во главе колонны.

Проблемным на этом участке было только одно место – там, где нашли обгрызенный мутантами труп спутника Графа. У обитателей бункера так и не хватило времени, чтобы проверить этот тоннель, но всё прошло хорошо, Чек прикрывал, пока остальные топали к решётке. Он бросил озадаченный взгляд на сестру, та так и не пришла в себя, но шла самостоятельно, в один момент она вдруг слезла с рук Кота и пошла рядом. Вот только осмысленности в её взгляде не прибавилось, шла, словно спала на ходу, уставилась в одну точку и механически передвигала ноги, несколько раз поскальзывалась на плесени, но бдительный Кот успевал её подхватывать.

И вот, наконец, массивная дверь, которую они вешали вместе с Климом. Условный стук, запорные штыри входят внутрь, и на них уставилось дуло автомата. Бывший главный безопасник Убежища был верен себе, он выглядел гораздо лучше, хоть и ходил с трудом, неподалеку от двери стоял стул, валялся матрас и пара банок тушёнки, Шлык ждал их возвращения.

– Где Клим? – спросил он сурово, когда Чек переступил порог, ведя под руку Карину.

Ярик только покачал головой, а Плеть, услышав имя, дернула щекой, словно судорога прошла.

– Плохо это, – качая головой, произнёс бывший капитан росгвардии.