Блокада 2.0

Ботинки были разношены и на размер больше, так что ноги удалось пристроить без труда, а вот со штанами и курткой дело обстояло хуже – брезентовая темная ветровка едва доставала полой до пояса, а штаны из той же ткани были похожи на длинные бриджи, и теперь Клим щеголял с голыми щиколотками. Хорошо хоть в бедрах подошли, и даже немного болтались, но выручил ремень.

– Знаешь, я очень рад, что тут отсутствует зеркало, – мысленно усмехнулся он.

– Согласен, – ответил ИС, – выглядишь ты нелепо. А теперь переверни трупак так, чтобы лицо было видно целиком.

Будем перекраивать твою рожу, это займет чуть больше минуты.

Клим пинком перевернул покойника на спину и поправил болтающуюся на сломанном позвоночнике голову. Лицо закололо, словно на морозе, даже захотелось растереть его. Но продолжалось это недолго.

– Готово, – заявил ИС, – я постарался сэкономить нанитов, разницы, если не вглядываться пристально, никто не увидит, так что, старайся меньше торчать на ярком свету, и не приближаться к людям. Было бы у нас хотя бы десять процентов, я бы временно даже твою фигуру перестроил, сделав тебя полной копией этого трупака, но у нас нет ни хрена, чуть больше одного процента.

– Понял, а теперь пора выбираться.

Затащив тело за стол, так, чтобы видно от входа не было, он подхватил автомат поклонника и, повесив его на плечо стволом вниз, вышел в коридор, теперь уже в наглую, не скрываясь, он пошел вглубь здания подальше от людских голосов.

Состроив дебильную рожу, с полным отсутствием эмоций, Клим прошел мимо группы пленных под охраной поклонника, это были пять женщин в возрасте за тридцать, выглядели они ужасно, грязная оборванная одежда, спутанные волосы.

Они ковырялись в очередном завале, одни долбили ломами крупные куски обвалившейся стены, другие оттаскивали их на носилках подальше. Он прошел мимо, глядя перед собой, он просто не мог помочь им, не имел Николаев права рисковать. В том самом первом и единственном бою он понял, что всех спасти нельзя, и сейчас, сцепив зубы, следовал этой военной аксиоме. Он сам находился в кольце врагов, и с балластом в виде обессиленных, голодных, едва передвигающихся женщин, ему было не уйти.

Вот эта группа осталась позади, исчез и свет костра, разожженного в очередной бочке, пока все шло хорошо, если не считать, что его сердце сжалось от того, что он прошел мимо, он ведь пытался спасти этих людей, не вышло. Не его вина, он сделал все, что мог.

Очередной пролом в стене, он вел наружу, и там было темно и тихо.