Пощекочи нервишки. Святые бензопилы. Horror

Деваха закончила и посмотрела вокруг, словно ожидая, что все общество разразится аплодисментами. Но, видимо, никто не оценил гениальнейшие стихи, и она крепко выругалась, что никак не вязалось с ее представлениями о мировой литературе.

– Бродов единственный, кто получил премию Цигенбаума.

– Кто это такой?

Деваха заохала:

– Вы не знаете Цигенбаума?! Великого Цигенбаума!

Ян, к своему стыду, вынужден был признаться в своем невежестве.

– Как вы можете называть себя культурным человеком, когда звучат имена таких великих поэтов Бродова и Цигенбаума.

– К сожалению, кроме Пушкина, я мало кого знаю. Нас никто и не знакомил!

Деваха скорчила мину.

– Мещанин. Что вы мне суете своего избитого поэта, когда я говорю о самом Цигенбауме.

– А где он жил?

– Он жил над Бродовым, этажом выше.

– Да-а.

– Я сейчас вам прочту из нетленного.

– Ох нет, прошу, не нужно. Мне сегодня достаточно поэзии. Больше не нужно, доктора запрещают.

– Вы просто офигеете!

– Тогда можно из ненаписанного.

Деваха не поняла иронию и начала декламировать:

На унитазе сижу,

Ковыряюсь в носу,

Палец достану,

Посмотрю на козу,

Вновь засуну,

Нарежу резьбу,

Опять достану,

Съем козу.

– Фу-у, – сплюнул Ян.

Деваха расценила реакцию по-своему.

– Чувствуете, насколько силен в этих стихах социальный подтекст. Полностью раскрыта тема протеста и несогласия.

Ян, раздумывая, как ему избавиться от этой неформалки, спросил:

– Против чего протест?

– Против всего! – веско ответила деваха, выбрасывая сигарету прям на пол мимо урны и давя ее свои тяжелым ботинком.

– Обратитесь в общество профилактики психических заболеваний, думаю, они будут рады услышать от вас эти стихи.

Деваха фыркнула и потопала от Яна.

Но к Яну уже подступился другой желающий получить роль в ужастике. Здоровенный лысый парень, который держал в руках громадное мачете.

– Эй, мужик, идиотка, что сейчас с тобой болтала, знаешь, кто она?

Ян пожал плечами.

– Честно говоря, я даже ее имени не спросил.

– Элемент разложения, она продукт разложения. Только свободная личность в смертельной конкуренции имеет право на существование. Ты не представляешь, сколько бездельников и тунеядцев в нашем обществе. Прежде всего это артисты и танцоры.

Он сжал крепче свой тесак. На его лысой голове выступили капли пота.

– Ненавижу танцоров, – сказал он. – Просто ненавижу. Им все время что-то мешает.

Он схватил за плечо одной рукой Яна.