Пощекочи нервишки. Святые бензопилы. Horror

Оставив Ника возле двери, патлатый улетел в глубины номера и стал что-то искать. Через полминуты он явился с тремя салфетками.

– Знаете, это все что есть, – сказал патлатый. – Может, этого хватит. Хотя если у вас был сегодня банкет, тогда, думаю, у вас проблемы. Но вы можете позвонить на ресепшен, думаю, вам там помогут.

Ник фальшиво улыбнулся, у него была цель продолжить разговор.

– А вы вышли из положения, только зачем вместо туалетной бумаги вы заказали писчую? Все не складывается, так сказать… Ну вы понимаете.

Патлатый рассмеялся.

– Нет, что вы, мне бумага нужна вовсе не для справления биологических нужд. Я писатель. Понимаете? Не могу терпеть компьютеры. У писателя должна быть непосредственная связь с листом бумаги, на котором он излагает свои мысли. Только такой текст можно назвать естественным и живым.

Патлатый пригласил Ника внутрь номера.

– Прошу вас, вы все сами можете увидеть.

Ник вошел в комнату. Она была больших размеров и служила одновременно и гостиной, и спальней.

– Осторожнее! – прокричал патлатый. – Не перемешайте их! Здесь все лежит на своем месте.

Ник замер с чемоданом в руках. Патлатый отстранил его к двери.

– Вот еще, но это все, что осталось, – сказал он, отдавая Нику листик салфетки. – Мне очень жаль.

Ник повертел салфетку в руках.

– Признаться, я рассчитывал на большее.

Патлатый хлопнул себя по голове.

– Какой я непонятливый! – сказал он. Он подскочил к столу и вытащил из пачки пару чистых листов и подал их Нику. Тот принял их с благодарностью.

– Вы просто спасли меня, – тряс руку патлатому Ник.

– Ничего страшного, любой поступил на моем месте так же.

– Еще раз спасибо.

– Не за что.

– Я даже не знаю, как вас благодарить.

– И мне приятно оказать вам услугу.

– Все равно спасибо.

– Ты наконец уйдешь?! – вдруг закричал патлатый на Ника.

Ник замолк, пораженный внезапной переменой настроения патлатого. Он тихо вышел за порог гостиничного номера. Хотел извиниться, но дверь с шумом захлопнулась. Ник постоял некоторое время, потом пожал плечами и в приподнятом настроении зашагал к лифту. Он нажал кнопку вызова, когда услышал голос патлатого:

– Эй ты, любитель бумаги!

Голова патлатого высовывалась из полуоткрытой двери.