Кувырком по лету

Она издала сдавленный крик ужаса, схватила Сашу за рубашку и втянула за собой на территорию участка, при этом она крикнула, что бы я убрал рюкзаки с улицы.

Я нагрузился рюкзаками, как Самсон. Дивясь тому, как моя сестренка могла с этим грузом не только ходить, но еще и убежать от охраны поселка, я перетащился сквозь калитку, сделал три шага по участку и упал.

Пока я лежал, женщины нашли выход из ситуации. Идею опять подсказала Лиза.

– Саша может временно выдать себя за прислугу, – сказала жена. – Походишь в белом передники между гостей, а завтра Розенберг уедет, и ты спокойно можешь его снять.

Тетке эта идея понравилась.

– Мне не хотелось бы, чтобы жена Расула ковыляла среди гостей. Она хорошо готовит, но ее южная внешность.

– Тетя вы расистка, – серьезно сказала Саша, на что та фыркнула. – И поэтому для поддержания имиджа политкорректности в вашем доме, я надену на себя белый фартук. Буду мило улыбаться и с поклоном подавать кровопийцам трудового народа бутерброды с красной икрой.

Я удивился и даже привстал с газона, чтобы посмотреть Саша ли это говорит. От независимого характера сестры я не ожидал такой смирения перед судьбой.

У тетки зазвенел смартфон, это звонил Борис. Он сказал, они с Розенбергом приедут через десять минут. Тетка приказала нам быстро убраться от ворот, а сама побежала в гостиную, проверить все ли в порядке.

Саша сама взялась дотащить рюкзаки до дома. Она легко взвалила их на свои хрупкие плечи и последовала за Лизой к черному входу.

По дороге Лиза вызвалась рассказать о последних событиях происшедших в доме. Я не стал догонять девушек, а прошел в гостиную. Мне нужно было принять горячительную порцию коктейля, чтобы привести свои нервы в порядок. Там я попал в лапы Владлены. Увидев меня, женщина отошла от компании мужчин, с которыми разговаривала.

– Вы куда-то пропали. – Она огляделась по сторонам. – О-у, я не вижу вашей прекрасной половины, полагаю, она решила переодеться к ужину. – И одарила меня улыбкой победительницы.

 – Вы не забыли, что ваше будущее все еще в моих руках. – Она нагнулась ко мне и губами коснулась моего уха. – Что слышно о Розенберге? – В ее голосе звенели железные нотки. Ее взгляд стал жестким, как у хищницы.

Я поморщился от столь разительной перемены.

– Он приедет через десять минут. Вам лучше не стоять так близко, люди смотрят

Она выпрямилась и вновь одарила меня улыбкой.

– Не забывайте я ваша сестра, которая мило беседует с братом.