Закруглённая стрелка

В субботу с утра они прилетают, потом заедут домой, оставят вещи и потом к тебе на праздник.

– Я тебя умоляю, только не говори, пожалуйста, это слово – праздник! День рождения или что-то другое. Ну прошу тебя!

– На твое, – Эля выдержала паузу, – двадцативосьмилетие! – она повторила это так сексуально, но не наигранно, на грани, что я захотел ее прямо сейчас. Прямо на столешнице.

– Так лучше, – я взял пачку кофе со стола, дабы отвлечь себя от мыслей о сексе, и начал читать упаковку. – Состав: 100-процентная арабика, степень обжарки средняя, регион – Центральная и Южная Америка, высота произрастания 1300–1800 м.

– О, пусть ребята нам кофе привезут из Штатов, – я отвлёкся от чтения упаковки. – Ну правда же! У моего знакомого с работы мама привозит этот бюджетный растворимый, ну так мы сравнили его с ребятами с тем, что продают у нас, – небо и земля! А представь, если зерновой притащат. Мы даже типа эксперимента делали.

– Тебя разве это удивляет?

Я покачал головой. Нечего было тут добавить. И мы оба погрузились в листание лент соцсетей. Так прошло минут пять, пока Эля снова не начала разговор.

– Послушай Егор, не забудь завтра позвонить в лофт, еще раз напомнить им про бэклайн. Они просили позвонить за день до мероприятия, помнишь? У меня совершенно не будет времени на это. Мне нужно встретиться с Еленой Вадимовной насчет съемки от парикмахерской, составить график съемок на март, а потом съездить и забрать из ателье свою парку и много чего еще.

– Да, я помню, помню, малыш.

– Нет, Егор, запиши где-нибудь себе, я знаю, ты можешь забыть! И придется мне опять звонить. Поставь напоминалку на телефоне, будь добр.

– Ты же мне все равно напомнишь? Ты мой лучший будильник и ежедневник! – я засмеялся

– Дорогой, раз ты сам напомнил, ты не забыл глянуть в почтовый ящик?

Вот так она любит резко рубить.

До этого вопроса я уже весь был только в телефоне и с головой погрузился в последние новости моих знакомых.

– Ах, да! Конверт, точно, сейчас принесу! – я встал, прошел с кухни в прихожую, взял два конверта с обувницы и вернулся за кухонный стол.

– Вот этот толстенький тебе, а второй мне. – Эля выхватила из моих рук свой.

– Ну наконец-то! – приговаривала она, открывая конверт.