Повелитель Хаоса. Книга 5

Те самые наёмники, которых здесь не должно быть.

– Не попадайте под их удары! – крикнул я что есть силы, – уклоняйтесь! Подрубайте ноги, лишите их подвижности.

В наших рядах замелькали вспышки, обозначающие активацию боевых умений. Я, впервые за этот бой тоже активировал всё, что давал мне класс охотника Аракс. Кровь вскипела в моих венах, окружающий мир стал ясным и кристально чистым. Раньше такого эффекта не было.

– Аватар тёмного бога, убить его первым! – взревел огромный римм, имеющий более тёмный окрас шерсти.

Сила хаоса, до этого никак не проявлявшаяся, внезапно ударила в голову, а затем безумным огнём растеклась по телу, придавая ему невероятную силу. Десятки системных сообщений, одно за другим вспыхивали перед глазами. Но они стали настолько прозрачными, что совершенно не мешали видеть противников, двигающихся, словно в толще воды.

– Ур-ра! – Клич россов с трудом вырвался из моего рта, но он предал дополнительных сил.

Первым на моем пути оказался предводитель риммов. Ростом он чуть уступал мне, в разы превосходя шириной плеч. Топор, ставший невероятно тяжёлым, с огромным трудом поднял для удара и со всех сил, которые у меня остались, обрушил римму на шею. Словно по сухому бревну ударил – руки отсушило так, что еле удержал рукоять. Раздался оглушительный треск, буд-то бревно сломалось, не выдержав нагрузки, а я понял, что до этого совершенно ничего не слышал.

– Бей мохнатых! – заорал уже я, ринувшись на следующего противника, замершего, словно в оцепенении. Он попытался прикрыться щитом, но секунда промедления стоила ему жизни. Хрясь, и лезвие топора врубается в предплечье, лишая противника оружия. Затем удар ребром щита в открывшуюся шею, слышен хруст сминаемого горла.

– Ура-а! – раздалось из сотни глоток по правую и левую стороны от меня, а следом над стеной вновь разнёсся лязг стали, крики раненых и вспышки классовых умений. Для противника это сражение, этот мир, всё было ненастоящим. Для моих воинов миры Этапов кроме бессмертия не отличались от родного ничем. По крайней мере пока. И бойцы стояли так, словно за их спинами были их жёны, дети и старики.