Вернуться

Протёр всю пыль с поверхностей мебели, где она уже скопилась в большом количестве, затем налил воду в ведро в ванной, взял швабру и начал мыть пол.

Тут услышал, как встала его мама. Бросил взгляд на часы, было 8:20, ну всё как обычно, тепло улыбнулся он, вспомнив прошлое. Ведь только последние года три-четыре она стала вставать именно в это время, а до этого лет восемь подряд вставала в семь утра, чтобы прибыть на свою работу к 8:45. Слишком далеко они тогда жили от её работы, и больше часа у неё уходило на то, чтобы добраться до своего рабочего места в центре города.

Для не такой уж большой Перми это было достаточно далеко и долго для того времени. И возвращалась она из-за этого поздно, часто ближе к десяти вечера, т.к. задерживалась на работе.

Это только в 1992 году ей, наконец, на работе выделили хорошую трехкомнатную квартиру в только что построенном ведомственном доме для работников железной дороги. И дом находился минутах в двадцати езды на общественном транспорте от её работы, а три года назад она стала начальником отдела рабочего снабжения при МПС РФ.

И ей выделили служебный автомобиль, так что стала она добираться гораздо быстрее. Поэтому могла себе позволить поспать чуть подольше.

Герман почти пять лет жил на два города: Екатеринбург и Пермь, большей частью проживая в общежитии при академии, так как мотаться туда-сюда за 400 километров было не с руки. Но почти каждую пятницу и в праздники приезжал к матери, а вечером в воскресенье уезжал обратно, приезжая рано утром в Екатеринбург.

Заскакивал в общежитие, бросал пожитки и бежал на занятия.

Он вытер мокрые руки, успев выйти из комнаты и перехватить мать уже одевавшую обувь, перед тем, как она вышла из квартиры:

– Мам, пока, – он поцеловал в щеку не ожидавшую этого мать, т.к. обычно такие нежности он давно к ней не проявлял.

– Герман?! А ты?..

– Сегодня я иду к заместителю прокурора города по твоей протекции, – не дал он ей закончить. – Надеюсь, что всё будет хорошо, – улыбнулся он засмущавшейся матери, которая не ожидала такого прощания на пороге дома

– Ладно, а…

– Сразу тебе позвоню, если всё будет хорошо, – тут же поднял он руку с раскрытой ладонью.

 – Клянусь!

– Ну хорошо, – мама удивлённо глянула на него и вышла из квартиры.

Герман был просто счастлив, его мать жива, а ему всего двадцать два года! И у него вся жизнь впереди, которую он твердо намерен устроить так, чтобы не только ему было хорошо и приятно, но и тем людям, которые окружают его.