Вернуться

Он был самым маленьким из этой тройки местных преступных элементов, ростом не больше 165 см, и тщедушного телосложения.

Герман особенно таких не любил. Это были в основном самые трусливые и боящиеся всего твари. При этом, они были часто заводилами и создателями конфликтных ситуаций. Принимая на себя первый разговор с «клиентом», а потом сводя разговор к тому, что их чем-то обидели. Заводясь на ровном месте и раздувая конфликт, высасывая его из пустого пальца.

– И денежек вам не дам. Идите домой, убогие.

– Да ты охерел, урод, – завелся второй, который до этого молчал, сделал шаг к Герману и на уровне его пояса сверкнуло… Нож!

Рука, вооруженная ножом, резко приблизилась к голове, судя по всему его хотели напугать видом обнаженного лезвия ножа, опасно «играющее» холодным блеском стали у глаз.

Герман, не говоря ни слова, мгновенно ухватил гопника за предплечье и сжал. Тут же раздался хруст, а потом нож выпал из руки стоящего перед ним, и тот дико завыл на одной ноте.

– Ах ты, сука, – раздался голос третьего, который находился слева от болезного бандита. В полутьме еле заметно что-то мелькнуло и Герман в последний момент дернулся… Он почувствовал, как по его левому боку что-то чиркнуло. А потом тот, которому Герман сломал руку заорал:

– Сука, ты же меня порезал!

Ну и неудивительно, ведь проскользнувший по боку Германа нож ткнулся в его тело, что удовольствия ему не добавило…

Герман резко ударил лбом в переносицу оруна, тот мгновенно заткнулся и просто осыпался вниз, а он развернулся к тому, что стоял слева, который испуганно смотрел на человека, которого он только что ударил ножом в бок и никак не мог понять почему тот не кричит или не падает…

Потом отмер и попытался ударить Германа ножом прямо в лицо, но тот резко сдвинулся влево, а его правая нога резко согнулась в колене, а потом носок ступни распрямившейся ноги ударил в центр живота нападающего.

Тот мгновенно сложился пополам и без звука рухнул на землю.

– Дяденька, я не с ними, дяденька, я не с ними… – заверещал мелкий третий шкет, развернулся и дунул так, что только пятки засверкали.

Герман решил, что тут ему делать больше нечего. Он быстро добрался до дома, а потом быстро прошел в ванную и закрылся там.

– Геша, – услышал он за дверью голос матери.