Вернуться

Решил начать с минимального для себя веса с гирями, чтобы не дай бог не травмировать давно нетренированные мышцы.

– Не понял, она что, килограмм что ли весит? – после первого «толчка» от плеча, он специально посмотрел на цифру, которая была указана на гире. – Опять не понял! – там была указана цифра шестнадцать.

Герман сделал еще несколько «толчков», но с удивлением понял, что почти не ощущает её вес…

– Что за хрень! – он поставил гирю на место и взял двадцати четырёхкилограммовую гирю. – Опять двадцать пять! – сказал он, после пары «толчков» вверх.

Он со злостью поставил эту гирю, взял двухпудовую гирю.

– Да мать, вашу, – опять выругался он.

И эта весила, по его ощущениям, не больше пяти килограмм. Он подумал немного, а потом подошел к напольным весам, которых по залу было натыкано несколько штук.

– Хм… всё правильно, именно 32 килограмма, а почему… – он пошел к другим весам, потом к другим.

В это время администратор, уборщик и сторож спортивного зала в одном лице наблюдал за тем, как по тренажерному залу ходит невнятно ругающийся молодой человек и ставит двухпудовую гирю на все весы в зале, коих было аж целых три штуки, чтобы занимающийся народ не устраивал склоки из-за них.

– А ну ка… – Герман подошел к гантели на которой было написано пятьдесят килограмм и одним движением поднял её к плечу, согнув руку в локте. – А так, – и вытянул руку вперед, распрямив её. – Да, что за хрень?

Затем подошел к специальному «станку» для жима штанги от груди, навесил с каждой стороны по тридцать килограмм и лег под штангу.

– Попробуем, – и чуть не вскрикнул, когда при толчке от груди у него из рук чуть не вылетела к потолку штанга.

Спустя следующие двадцать минут администратор зала наблюдал, как молодой полноватый человек навешивал на гриф штанги блины один за другим. Перешел к весу под сто килограмм, потом под сто двадцать, а закончил – навесив двести килограмм.

Герман ничего не мог понять – какое-то более-менее сильное напряжение он почувствовал только тогда, когда навешал на штангу блины в эти двести килограмм.

Судя по своим внутренним ощущениям, это был далеко не предел. Позанимавшись некоторое время – отжав штангу от груди пятьдесят раз, он решил перейти к отжиманиям. Это было его самое нелюбимое упражнение. Только после двухсот раз отжиманий он понял, что ему это просто надоело. И он явно мог отжаться еще раз сто, но плюнул и бросил это дело.

Решил перейти к отработке пресса.