Мамино Сердце

И, как редко, мы способны признать, что становиться нашим божеством… И, папа, сгубил ты не только своё настоящее, но детство своей дочери сгубил; отнял собственноручно всякую возможность счастливой семейной жизни с любившей тебя моей мамочки… Утоп…

Безразличие испытывала ли она, не смогла б ответить ни сейчас, ни тогда, когда отец развелся с матерью и ушел к любовнице, охочей, как и он до непрестанного пьянства; скорее облегчение почувствовала, но и горечь, непонимание, обиду – не за себя, за мамочку – Ну, как, как прости Господи, можно было женщину, с белоснежной, как выпавший только снег кожей, с золотыми локонами и мифологической красотой, очами зелеными, как молодая листва и с крапинками золота, словно дарованных от самого солнца в восхищение простёршего лучшие из лучей, женщину воспитанную и любящую, променять на одутловатое, не связано бормочущее спившееся чучело? Для которой, выгнал их, спустя пару месяцев своего ухода, и как только зарегистрировался, был незамедлительно сброшен с моста в реку, ту самую реку, которую, ещё не ставший на путь саморазрушения восхваляемого нынче, переплывал много раз в годы своего студенчества, реку, в которой пошёл – скрюченным и похмельным – камнем вниз… Предавший нас свою семью и не давший прорваться собственным талантам, вверенным Богом, блеснувших не познав развития зачатками – ушёл в дремоте бессознательного существования преданным в вечную гиенскую дрёму… Но, теперь от боли, с каждым годом, откалывавшейся, сочившейся утрачивая влияние на неё, она, как дочь, как взрослый человек понимала, что: невозможно, чтобы человека ждали бесконечные муки; что и за века душа, вечная душа пробуждалась, осознавала и раскаивалась, проходя огонь, отрезвлялась той явью сверхъестественного бегства и сколь была оторвана и жизни, своего творца, сталкивалась с олицетворением собственного многочисленного грехопадения, явленного гротескными чертями, – и, Илейн понимала – предназначение и оголённую истину; да и-то, как нагрянет время для каждого, как бы он и она не пали, тот момент, когда из небытия вновь возвратятся к жизни и чрез оправдательный завет спасению, выжив и в печи, приняв живительную росу вымоленной милости… И душа не обуглившись, должна же пристать, подобно как брусок металла, переплавившись, и вернувшись в свою начальную форму и… станет с сонмом детей, которых Христос обогреет большей любовью, большим вниманием и даст испить из источника всепрощенья и нескончаемой жизни, не допустив вновь проживать человеческий опыт