Откровения культиста настоящей жизни

Но если он может сказать о тебе все, что я не знаю вдруг?

Мы вышли с ужасных улиц и погрузились в непаханое поле.

Тут люди походят на ощипанных куриц и не действуют по собственной воле.

Я не рад все этим ручкам, глазкам, губкам,

Но снятые пуховики смягчают боль моим мукам.

Мы стали частью змейки, её короткого хвоста.

Она длинна, словно все пришли с давнего поста.

Ты просишь меня не унывать, расслабиться и помечтать.

Возможно. Ведь и вправду думал я, что не станешь ты мне лгать.

Зарылся глубже чем крот земной.

Да, трудно думается людям зимой.

Ведь в эту дату, когда влюблённые венчаться любят,

Я предпочитаю думать, что это просто они судьбы свои губят.

Я словно выпал из сегодняшнего дня,

Наверное таков уж милый я.

И вспоминал исход моих страданий,

Когда выписывал коробку мирозданий.

Я, руки бренные скрывая, писал об этом библию свою,

И, ничего не понимая, обрек жизнь на вечную войну.

Что руки неприкосновенны и нелицезримы

Вещали мои предшественники, пилигримы.

Ведь мы створяем ими каждый наш день

Божественную странную дребедень.

Что глаза интимнее, чем оголенная женская грудь —

Такова действительная великая суть.

Касаясь взглядами в публичном месте,

Ты невольно совершаешь противозаконное действие.

А губы отражают твой физический внутренний мир,

Смотреть на них может быть опаснее, чем пить чистый эфир.

И я не имею в виду пошлость типа поцелуев.

Я хочу сказать про уголки, что пугают смертожуев.

И, наконец, разумна ли вовсе красота нашего тела?

Об этом на половину моей страны гремело:

О том, что хватит прятаться за тысячей слоёв одежды.

Вы что, пытаетесь сыскать там какой-то надежды?

Нет, я не призываю вас к нудизму!

Просто лично для меня это что-то подобное мазохизму.

Надевайте костюмы полегче,

В них всевышний будет любить вас крепче.

Шарфы – это тоже мода,

Шляпа – признак знатного рода.

Пальто – сидит и не сковывает,

Один вид туфель на ногах взволновывет.

Я расплывался в улыбке под маской,

И лицо моё было покрыто красной краской

От одной мысли обо всех этих заповедях,

Которым я следую словно на копьях.

Но вот очередь дошла до нас с тобою.

Она обернулась, чтобы поглядеть, надо ли брать кофе с собою.

Я сказал: «Мне американо, и можно без сахара».

Она добавила: «Я хочу тоже, но под действием знахаря».

Бариста ответил: «Конечно, но нужно подождать.