Дневники. Книга первая

Их отношения переросли в крепкую дружбу, скрепленную клятвой, что если в жизни все будет плохо, то в 40 лет они распишутся в ЗАГСе. Катейка всегда поражала Кирыча своей непосредственностью и о поползновениях в ее сторону даже не думал. «Зачем портить дружбу сексом?» – сказал он однажды и Катейка весело смеялась. Жгучая брюнетка в свои 17 лет уже знала, что хочет от жизни и какие взгляды на нее бросают мужчины. Словно выточенная древним мастером, ее фигура была идеальна. С точки зрения Кирыча именно такой должны были быть девушки.

Противный голос тётки-кондукторши констатировал факт смерти автобуса, и народ начал выходить на улицу. Растолкав спящую красавицу, Кирыч выскочил из автобуса и мысленно возликовал. Эта металлическая бестия сдохла достаточно далеко, чтобы опоздать на первую пару по уважительной причине и достаточно близко, чтобы не ждать следующего автобуса.

– Ну что? Пошлёпали?

– А, пошлёпали!

Катейка задорно осмотрела место смерти автобуса и, кивнув своим мыслям, бодро стартанула в сторону универа.

Кирыч шел и думал о том, как всего лишь неделю назад их встретила альма матер речью ректора о первом шаге во взрослую жизнь и прочей фигней.

– Извините за опоздание, можно сесть на место? Автобус сломался перед мостом.

Голос Кирыча прозвучал в аудитории, прерывая монолог старушки-физички. Ее глазки скользнули по фигуре у двери, голова кивнула, а годами поставленный голос продолжил вещать, что физика есть самое важное в жизни любого человека и обещал чуть ли не кары небес за плохую посещаемость и опоздания.

«Опоздания» старушка словно выплюнула в спину Кирыча, пробирающегося на «Камчатку» аудитории. Кивнув паре новых знакомых и сев за парту, Кирыч достал тетрадь и стал рассматривать спины братьев по наказанию. Полностью мужская группа, ни одной девушки… Печаль. Технические специальности редко привлекали прекрасный пол.

На первой парте усердно конспектировали каждое слово старушки два классических зубрилы. Правда один был тощий, как хворостинка, и, казалось, что если физичка достаточно громко произнесет в его сторону хоть слово, то его сломает пополам.

Второй, словно шарик, занимал целую парту и таскал с собой то ли кейс, то ли чемодан. Для солидности, видимо… Ближе к концу сидели в основе своей нормальные ребята, с которыми Кирыч успел шапочно познакомиться, но не более.

«Прорвемся», – подумал Кирыч и, вздохнув, стал писать в тетради про то, что каждое действие рождает другое или не рождает. В общем, физика, господа.