Эпоха титанов

В этом просто не было необходимости. Дураков нарушать покой у нас в поселении просто не осталось. Иногда они выходили на большую охоту вместе с остальными добытчиками, но в основном праздно шатались по нашему городку, нарушая порядок, который призваны были поддерживать. Лишь память о восстании фермеров удерживала старейшину от жестких мер в их сторону.

Тянулись долгие минуты ожидания. Пару раз из-за двери доносились, приглушенные расстоянием, крики Варужана. Слов разобрать с улицы не получалось, и от этого становилось еще страшнее.

Хотелось убежать и спрятаться, но Ефим не зря сидел и, чистя ногти длинным, кривым ножом, постоянно посматривал на меня. Стоит мне побежать, как они затравят меня, словно дикого кабана. И даже разрешения спрашивать не станут. Раз побежал, значит – виноват.

– Чего к ступеням прилип? – раздался над ухом знакомый, насмешливый голос, – корни пускаешь?

Подняв глаза, я скривился от отвращения. Прямо перед лицом болталась и капала кровью подвешенная на тонкой лозине ощипанная курица.

Лозина свисала с не менее противного плеча Марики. Вообще она была довольно симпатичная для своих лет, но мерзкий, задиристый характер успешно скрывал внешнюю красоту девушки.

– Лицо твое высиживаю, – огрызнувшись, я встал и повернулся к ней задом, – похожа?

– Дурак! – конопатое лицо скривилось и, плюнув мне под ноги, она поднялась по ступеням.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге возник злой Варужан. Смерив меня презрительным взглядом, он обернулся и процедил сквозь зубы:

– Неделя, потом лично щенка выпотрошу.

Не обращая на меня внимания, спустился по лестнице и быстрым шагом двинулся вдоль улицы. Ефим, как я и подозревал, тут же подскочил и проследовал за ним, предусмотрительно держась на расстоянии.

На душе стало немного спокойней; конечно, я не верил в то, что Варужан забудет обиду и простит меня. Зато теперь была еще целая неделя, чтобы сбежать из города. Обогнав Марику, я первым заскочил в распахнутые двери.

– Неужели ничего нельзя сделать?

Около очага, завернувшись в толстую шкуру убитого медведя, лежал Старейший.

Рядом с ним стоял Артур, первый раз я увидел на его лице растерянность.

– Ты не маленький мальчик, – осуждающе посмотрел на него старейшина, – что за детские вопросы?

Задумчиво глядя в костер, Артур положил руку на висящий за спиной автомат.

– Я могу решить вопрос с Варужаном.

– Ты можешь убить Варужана, – усмехнулся старик, – но не решить вопрос. Найдутся другие.