Князь Верд. Книга 2

Что вам сделали мы, дети Отца гор, что вы так жестоко набросились на нас, убив и покалечив многих?

– Мать Прародительница, это же гмуры! – шёпотом произнёс целитель мне на ухо. – Только какие-то странные. Обычно малый народец всегда чист и опрятно одет. И никогда не нападает первым.

– Я вижу перед собой не благородных детей Отца гор, но сборище грязных карликов, осмелившихся напасть на человеческий обоз. Ты говоришь, что мы напали на вас, но мой отряд всего лишь разогнал жалкое подобие армии, толпу мелких оборванцев.

Воцарилась тишина. Все желали услышать, о чём я беседую с парламентёром нелюдей. А тот стоял, опустив свой взгляд в землю. Пауза затягивалась, и, когда я уже почти решил, что карлики всё-таки решили пограбить путников, переговорщик заговорил.

– Да, мы дети Отца гор. Не смотри на наш внешний вид, то не только наша вина, но и того торговца, которого ваши воины защитили от нашего праведного гнева.

И карлик рассказал. О том, как пару лет назад один из шаманов племени принёс в пещеры пряные специи. Конечно, племя и раньше использовало душистые горные травы для приготовления пищи и отвара, который так любили пить старики долгими зимними вечерами. Но эти специи были гораздо лучше, чем собранные со склонов и в ущельях гор. Сладкий кусковый сахар, жгучий молотый перец, соль, всё это пришлось по душе малорослому народу.

Шаман рассказал, что он встретил торговца, который повредил ногу, и вылечил его. В знак благодарности излечившийся подарил часть своего товара, объяснив, что и как использовать. И сказал, что такой товар он готов поставлять племени в обмен на самоцветы, добытые в недрах гор. Совет старейшин принял предложение торговца, и с тех пор тот на каждую новую луну привозил свой товар. Первый год все были довольны сотрудничеством, но дальше торговец стал с каждым приездом поднимать цены на свой товар.

Торговец с улыбкой принял решение горных жителей и сказал, что на следующее новолуние он вновь приедет со своими товарами, но отныне цена повысится вдвое. Старейшины посмеялись над купцом, и тот уехал. Ещё неделю в племени смеялись над глупым человеком, а потом закончились последние запасы специй, и пришла боль и тоска.