Парень с крутым нравом

Чтобы не было скучно, Настя включила магнитолу и стала подпевать известному поп-исполнителю, который мелодичным речитативом выдавал что-то про солнечную Мальорку, секс на пляже и танцы до упада.

Подобная музыка вызывала у Богдана отвращение, иногда даже едва ли не рвоту. Но говорить своей подруге детства он ничего не стал. Князев был всецело поглощен управлением баснословно дорогим автомобилем. Ведь за рулем он не сидел уже достаточно давно. Однако старые навыки возвращаются быстро. Вскоре бывший прапорщик перешел с машиной на «ты», стал с ней одним целым.

– А ты быстро освоился, – заметила Настя, допев последний куплет песни.

– Это как с велосипедом. Один раз прокатишься, никогда не разучишься, – бросил Князев, подставляя лицо ветру, врывающемуся в салон.

Спорткар лихо несся по трассе, обгоняя другие машины. Автолюбители только и успевали провожать дорогостоящую тачку завистливыми взглядами.

Глава 4

После столицы провинциальный город показался Князеву с Бубликовой этаким большим захудалым поселком, в котором остановилось время.

Поплутав по узким улочкам, спорткар выкатил на четырехполосный проспект, весьма широкий по местным меркам. Здесь в отличие от других районов города кипела хоть какая-то жизнь. Проносились туда-сюда автомобили. По просторным тротуарам разгуливала молодежь. Работали кафе, забегаловки и небольшие магазинчики шаговой доступности.

У одного из баров даже наблюдался мини-слет местных байкеров. Семеро небритых мужиков в кожаных куртках как один потягивали из жестянок энергетики и хвастались друг перед другом своими железными лошадками. А похвалиться было чем. Ведь каждому из них принадлежал эксклюзивный чоппер, сделанный по индивидуальному заказу. Оставалось только диву даваться, на что способна фантазия механика. Один байк был оборудован мощнейшей стереосистемой, другой – переливающейся неоновой подсветкой.

Владелец этого чуда техники, смуглый гигант с горбинкой на носу, заметил гламурный спорткар с московскими номерами, проезжающий мимо, и недовольно пробурчал:

– Опять к нам столичные пижоны пожаловали. – В этой его фразе выражалось не только презрение и претензии к москвичам в целом, но и к самой спортивной машине в частности, с его точки зрения – совершенно безвкусной и нерациональной.