Хроники последнего лета

Тогда что?

– Мы проанализировали ситуацию, поработали с адвокатами. Формально позиция МВД простая – совершено нападение на Рудакова, потом на сотрудников, да еще с применением огнестрельного оружия. Вроде бы и взят на месте преступления. Но! Джигит с самого начала находился в отключке – это его Рудаков урной приголубил…

– Улавливаю… на него есть только показания Рудакова?

– Показаний Рудакова нет, есть показания свидетелей. Наш писатель, видите ли, считает все своим личным делом и не хочет ничего подписывать!

– А свидетели? Вы хотите с ними поработать?

– Разве что совсем немного.

Уверен, они с радостью будут сотрудничать.

– С радостью?

– Только так! Мы же должны нести в мир добро и радость! – без тени улыбки сказал Добрый-Пролёткин.

Виктор Сергеевич поднялся с кресла, и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Остановился перед портретом Столыпина и посмотрел ему в глаза, словно желая прочитать мысли. Но бывший председатель Совета министров Российской Империи, по всей видимости, не попадал в щекотливые ситуации с кавказскими горцами, а вопросы с прессой решал кардинально, и поэтому полезных рекомендаций в данном случае дать не мог.

Загорский повернулся к Доброму-Пролёткину и задумчиво произнес:

– Но это все время. Следствие может тянуться годами. Султан не шутил, когда давал три дня. Нам что, воевать в Москве с его абреками?

– Воевать не надо! Есть одна комбинация. Как говорится, поменяем полярность.

– Давайте, – безнадежно махнул рукой Виктор Сергеевич, – выкладывайте вашу комбинацию…

Запись 22

    Москва

    Старая Площадь

    Вторник, 14 июля

Виктор Сергеевич размышлял.

Приказал подать чаю, устроился в кресле поудобнее, положил перед собой лист бумаги и взял ручку. Рисование, знаете ли, стимулирует мыслительный процесс. Итак, начали: слева – звездочки, справа – крестики.

В предложении Доброго-Пролёткина, безусловно, есть рациональное зерно. Да что уж там – это на самом деле выход. Надо оценить реакцию всех действующих лиц.

А для этого требуется прикинуть, что они хотят, и что получат.

«Султан… Да кто же знает, чего он вообще хочет? В данном конкретном случае – свободы своему джигиту и рудаковской крови. Что получит? Реабилитированный и чистый как ангел джигит выйдет на волю, а Рудаков будет наказан. Без членовредительства, но достаточно жестко. Минусы. А куда же без них? Возможно, произойдет задержка с выходом джигита. Небольшая – дней пять, все зависит, насколько упрутся эмвэдэшники.