Хроники последнего лета

Сформулирую по-другому: с точки зрения внутренних убеждений, считаете ли вы себя чистым и беспорочным по отношению к употреблению пищи?

Против ожиданий, перед мысленным взором Рудакова не развернулась картина его жизни, поэтому припомнить все свои трапезы, и тем более дать им оценку было весьма затруднительно.

– Отвечу честно… – начал Рудаков.

– А здесь только так, – перебил его Тощий, – по-другому не получится!

– Разумеется… знаете, мне трудно судить о нормах морали в этой области, но я твердо считаю себя хорошим человеком.

В зале воцарилась мертвая тишина. Рудаков беспокойно посмотрел на ведущих: неужели сказал что-то не то?

– Да, – язвительно сказал Тощий, – типичная картина. Не правда ли, коллега?

– Вынужден согласиться, – вздохнул Белый и обратился к Рудакову, – если бы вы знали, уважаемый Артемий Андреевич, сколько раз нам приходилось на этом самом месте слышать эту самую фразу.

– А стоит копнуть, – подхватил Тощий, – наталкиваешься на такое…

Он сморщился и затряс головой, словно действительно увидел нечто очень гадкое.

– Не думаю, что все настолько безнадежно, – заявил осмелевший Рудаков.

Ведущие переглянулись.

– Если вы так считаете, то позвольте напомнить, – Тощий выудил из внутреннего кармана толстенный блокнот в потрепанной обложке, – некоторые, так сказать, фактики из вашей биографии…

Он пролистал несколько страниц, что-то внимательно прочитал и торжествующе поднял блокнот над головой.

– Вот! Прощу обратить внимание. Только что Артемий Андреевич рассказывал нам о своей безгреховности. Так извольте же ознакомиться!

Рудаков сжался, с трепетом ожидая оглашения неких ужасных подробностей. А Тощий, тем временем, раздобыл где-то очки, и начал с выражением зачитывать:

– В возрасте четырех лет, двух месяцев и двенадцати дней – я опускаю часы, минуты и секунды – упомянутый Артемий Андреевич, пользуясь отсутствием контроля со стороны родителей, пробрался на кухню, незаконно открыл банку клубничного варенья и съел двести пятьдесят четыре грамма, пользуясь исключительно руками!

Тощий оторвался от чтения и окинул зал орлиным взором.

– Скажу своими словами. Упомянутый малолетний преступник попросту залезал в варенье рукой, а потом это самую руку преступным образом облизывал!

По залу пробежал громкий ропот. Мужчины в первых рядах изумленно переглядывались, словно не веря своим ушам.