Тертый калач

 – Диваков так вошел в роль обретшего дочь отца, что даже достал носовой платок и промокнул сухие глаза.

– Поворачивайтесь, Маша, поворачивайтесь, – прошептал оператор.

Девушке не хотелось, как дрессированной собачке, исполнять команду. Но и новообретенный отец показывал ей – махал ладонью. Пришлось поворачиваться, словно она была школьницей и демонстрировала на новогоднем карнавале костюм принцессы.

– Хороша, хороша. Пости меня, доченька.

– Извините, Георгий Иванович, – вклинился оператор. – Вы сказали «пости», а надо «прости».

Пересняли. На этот раз Диваков произнес «прости» подчеркнуто.

– Я понимаю, что виноват перед тобой. Держи, – Диваков протянул ей, предварительно продемонстрировав на камеру, кредитную карточку и связку ключей. – Вот тебе ключи от квартиры в Москве и ключи от машины. Ну и деньги на расходы. Этим, конечно, не отменишь того, что случилось, – Диваков изобразил вздох. – Но теперь мы будем вместе. Мы знаем друг о друге.

Маша взяла подарок, отказываться в ее положении было глупо.

«Ну и черт с ним, – подумала Маша. – Наверное, и квартирка маленькая, на окраине и машина дешевая».

Вновь встрял оператор:

– Я не хотел бы мешать вашей встрече. А потому давайте я сразу досниму несколько моментов, а потом улетучусь, чтобы вы могли спокойно поговорить.

– Хорошо. К сожалению, доченька, на экране не все так, как в жизни.

– Станьте у борта и возьмитесь за руки. Просто смотрите вдаль, – продолжал распоряжаться оператор. – А теперь, Георгий Иванович, положите руку на плечо дочери… Пройдитесь вместе… Подайте ей руку, чтобы она могла спуститься на трап… Отлично. Все снято, – доложил он, опуская камеру.

Широкая улыбка сползла с лица Дивакова.

– Только не забудь мне показать смонтированный ролик, – напомнил он оператору.

– Непременно. Я работаю профессионально – заказчик всегда прав.

– Надеюсь, я не зря тебе деньги плачу.

– Все будет в лучшем виде. Я еще немного компьютерной графики добавлю. Ну там солнечные блики на волнах, блеск в глазах на «крупняках». – Оператор почувствовал, что им уже тяготятся. – До встречи, до свидания, – откланялся он и сбежал по трапу в катер.

Вскоре плавсредство уже чертило на море дугу белопенного следа. Диваков проводил его взглядом.