Тертый калач

Во время войны из этих домов люди были выселены. Ладно, пошли. Это по улицам быстро дойти можно, а нам еще потопать придется.

– Вы раньше тут бывали? – Журналистка смолкала лишь для того, чтобы выслушать ответ.

– Два года тому назад.

– И шесть месяцев, – уточнила Черная Пантера. – Мы, кстати, вдвоем с тобой ходили.

– По моей наводке, – Макс не хотел терять пальму первенства в этом вопросе.

Тоннель сужался. По бокам через равные промежутки времени возникали массивные стальные двери, покрытые ржавчиной.

– Что за ними находится? – спросила Светлана, и ее голос эхом отозвался в катакомбах.

– Хрен его знает, – честно ответил Макс.

– Мы можем заглянуть за них?

– Не получится. Заварены.

– Но есть же специальные приспособления, которыми можно срезать.

– «Болгарка»?

– Да.

Диггер глянул на журналистку так, как выпускник смотрит на первоклашку.

– Срезать можно. Только о последствиях надо думать.

– В каком смысле?

– А то, что такие вот двери могут быть заминированы.

– Что вы говорите?

– А вы как думали? В Москве же в начале войны к эвакуации готовились.

Чем больше углублялись в катакомбы диггеры с телевизионщиками, тем мрачнее они становились. Серый бетон сменился кирпичной кладкой. С потолка капала вода, хлюпало под ногами.

– Под старой больницей проходим, – шепотом сообщил Макс.

– А вы почему шепчете? – спросила Светлана.

– Тут громко говорить нельзя. Призраки водятся.

– Вы серьезно?

– Разве я с вами шутил?

– Давайте остановимся, – попросила журналистка.

Диггеры остановились. Высветили Светлану и Макса фонарями.

– Вы сказали, что видели здесь привидения.

– Тише, – проговорил Макс.

Сергей кивнул, мол, звук пишется, можно продолжить.

– Мы с Черной Пантерой и Волком… – начал Макс.

– Это у диггеров клички такие, – пояснила Светлана.

– …отличные ребята. Пантера шла впереди. И тут мы увидели женщину в белом. Она сидела под стеной, обхватив руками колени. Как живая. Я даже испугался.

– Может, пока мы тут говорим, она незримо присутствует рядом? – предположила Светлана.

– Может, и присутствует, – согласился Макс.

– Ее наша техника снимет, – воодушевилась журналистка.

И вновь Макс глянул на нее, как на несмышленую первоклассницу.

– Призрака снять нельзя, если только он сам этого не захочет.

– Как это?

– А вот так.