Тертый калач

– Съемки документальные, – возразил Петр.

– Ты же сам видел, когда нас на Кавказе тележурналисты снимали. Потом на экране все по-другому смотрелось. Я сказал, что мне некогда, когда уже из клиники выбрался, а о давке еще и речь не шла. А посмотришь, и получается, будто я специально туда спешу людей вытаскивать.

– Все это мелочи по сравнению с тем, что ты сделал. Давай, за тебя и выпьем.

– Лучше за память тех, кто в давке погиб. – Князев приподнял стакан с «Кровавой Мери».

Выпили, не чокаясь.

– Хозяин звонит, – обеспокоившись, сказал он и тут же ответил: – Да, слушаю.

На том конце линии раздался бодрый голос Валерия Павловича Карачуна – полковника ВДВ в отставке, владельца частной охранной фирмы «Викинг», в которой работал Князев.

– Ну как, прапорщик, раны заживают?

– Как на собаке, товарищ полковник.

– Ты до конца дня в офис ко мне заехать можешь?

– Если по делу надо, то заеду, – пообещал Богдан.

– Это не совсем по делу. Ты что, не в городе, на природе? Слышу, птички где-то рядом поют.

– У армейского приятеля на даче. Но тут близко от города. Могу подъехать. Все равно завтра к врачу.

– Не парься. Лучше скажи, могу я сам к тебе сейчас подъехать?

Богдан глянул на Петра, прикрыл микрофон ладонью.

– Полковник спрашивает, может ли он сейчас сюда подъехать?

– Конечно, пусть подъезжает, – согласился Выгодин.

– Хозяин дачи дает добро, – и Богдан стал объяснять, как можно добраться.

Выгодин, как бывший разведчик, тут же остановил объяснения Князева и просто назвал координаты для навигатора.

– Жди, – произнес Карачун, и связь оборвалась.

Выгодин вопросительно смотрел на Богдана.

– Тот самый полковник Карачун, с которым мы?..

– Он. Я у него теперь работаю. Зачем едет, честно говоря, не знаю.

Петр потер небритую щеку, захрустела, защелкала щетина.

– Непорядок. – Выгодин поднялся из-за стола. – Пойду побреюсь.

В бывшем лейтенанте проснулось армейское нутро. Вскоре он, раздевшись до пояса, уже стоял на улице возле умывальника. Богдан поливал его холодной водой. Шампуня не нашлось, поэтому Петр тер голову мылом, пена разлеталась хлопьями.

Князев вышел встречать Карачуна к воротам дачного массива. Выгодин тем временем выставил еще один стул на улицу, поставил тарелку. Даже ножи столовые отыскал, положил салфетки, придавив их солонкой, чтобы не разлетелись.