Сердце Дракона. Книга 8

Хаджар поборол рвотный позыв, подступивший к горлу. Не сразу, но он смог избавиться от страшной картины, представшей перед его внутренним взором.

– Зачем… зачем ты ему помог?

Враг ответил не сразу. Он молча вглядывался куда-то в бесконечность собственных мыслей.

– Не знаю, мой потомок… Может, потому, что мне хотелось проверить, смогу ли я передать свои знания кому-то. Может, от скуки. А может, потому, что увидел в его рождении нечто, что напоминало мне о своем. Как и Эрхард, я был рожден мертвой матерью на мертвой же земле и оживлен теми, кого возненавидел.

Хаджар сначала ухватился за оговорки про то, что Враг “пытался” передать знания, а по словам Красного Клыка именно он являлся учителем для всего рода людского.

Но, оставив эту деталь, Хаджар решил поинтересоваться другим.

– Эрхард тебя возненавидел?

– Меня? – вновь засмеялся ворон. – Может быть… Как и любой ученик, он не очень любил своего учителя во времена тренировок. Тебе это должно быть знакомо, Хаджар…

Тот не стал отрицать.

– Нет, – продолжил ворон. – Он возненавидел Эреноса и его королевство.

– Дядя был строг?

– Не больше, чем должен быть строг король к наследному принцу. Нет, Эрхард возненавидел страну совсем за другое. За предательство и слабость. Королевство, которое в ту ночь не поддержал Эренос, было захвачено.

Хаджар прекрасно понимал, о чем говорит первый из Дарханов. Все это он переживал и сам. Во времена, когда он носил на шее медальон генерала Лунной армии, ему часто приходилось принимать тяжелые решения.

Те, от которых по ночам просыпаешься в холодном поту. Но те, не принять которые куда страшнее, чем жить с грузом ответственности за их последствия.

– И здесь начинается история величия и смерть короля Эрхарда. Тебе она тоже будет немного знакома, Хаджар… Эрхард рос сильным и умным юношей. Он был хорошим учеником. Уже в десять лет он познал ступень “Оружия в Сердце”, а в шестнадцать обладал одним из самых могущественных “Королевств меча” того времени. И кто знает, может быть, он понял бы истинную суть… но этого мы уже не узнаем.

Хаджар слушал молча. Он был поражен.