Гитлерград

Ну вот ты знаешь, а что сделать можешь? Перекрыть наши ходы? Не можешь! Никто не может. Потому что они очень сильно спрятаны. Давай еще выпьем.

– может не надо? Я уже не могу пить.

– ну не пей, я последнюю рюмочку выпью, и все. В конце 1943 года, мне тогда 22 года было, но я уже полковником был на фронте, как объявили перемирие, я сколотил отряд своих ребят из 52 армии, кто не хотел отдавать вам, сраным фашистам, родную землю, и увел их в леса. А был у нас один военный инженер, Семенов, так он эту линию Молотова строил.

И привел он нас сюда. Так мы тут город свой и обустроили. Пойдем покажу.

И Ильич повел Вольдемара по своим владениям

– вот здесь у нас квартирки, коммунальные конечно, один сортир на три-четыре семьи, кухня тоже общая, но люди не жалуются, привет, Клава, – кивнул по пути Ильич какой-то женщине, – вот тут мастерские: оружие делаем, пули льем, ремонтируем, ну и что-то для быта: кастрюли там, ножи, сковородки, табуретки, еще мебель какую. Мужиков рукастых много.

Пока фрицев нет на дороге, не с женами и сопляками нянчиться – работу надо работать. Бабам тоже много дела – вот ткацкий цех наш, лен растим, потом выделываем, из коз шерсть делаем опять же, одежду мастерим.. А вот тут у нас Генштаб, тут, брат фриц, планирование у нас идет военных операций

– а как вы узнаете о том, что немцы едут?

– так это, погранцы нам с КПП звонят, с Колпинского или Новгородского. Как вы проехали, так сразу и позвонили. Мы и приготовились.

Даже у вояк ПТУРСы позаимствовали. Пришлось им два Майбаха отдать ваших.

– то есть в армии знают о ваших делах

– я же говорю, сами нас и предупреждают, и калым берут со всего, – Ильич хохотнул.

Так, побродив с полчасика по квартирам и мастерским, они вернулись в кабинет Ильича.

– знаешь, я ведь как тебя увидел, подумал, что это просто судьба, что тебя не пришили мои разбойнички. Видать, Бог очень хотел, чтобы мы свиделись.

– почему Вы так считаете?

– Да вот, посмотри, – Ильич подвел его к картине, которая висела над той скамейкой, на которой в самом начале сидели Вольдемар с Гретой, но, понятно, у них не было сил и желания развернуться и на нее посмотреть.

– плохо видно, темно

– Зина, включи люстру! – крикнул Ильич, и когда люстра зажглась, Вольдемар охнул от удивления – на стене висел старинный портрет, на котором был изображен он сам и небольшой мужичек в барском халате, отдаленно напоминающий Ильича.