Пиромант. Ступень 4. Преор

Но даже так мой друг смог совладать со своими эмоциями лишь на второй день, после чего долго извинялся за недостойное поведение.

А на исходе четвёртого дня после нашего возвращения произошёл сильнейший прорыв тварей сквозь барьер. Чтобы остановить изменённых зверей, потребовалось перебросить к стене под тысячу бойцов, разделив их на четыре группы.

Я решил, что это операция по зачистке – шанс проверить одну из моих теорий, поэтому объявил на совете о желании посетить плачущую стену. Моё заявление не понравилось всем, кроме бывшего хранителя.

– Я пойду с тобой, – тут же сообщил Георгий.

– Джон, я уже разработала индивидуальный курс тренировок и с завтрашнего дня должны начаться занятия. – Анура даже встала со своего места, услышав моё желание сходить к стене. – Мы же уже всё обсудили!

– Поверь, это не моя прихоть, а необходимость, – ответил я, прекрасно понимая древнюю. – К тому же ты пойдёшь со мной. Я хочу пройти на другую сторону барьера и по возможности узнать, что или кто устроил этот беспредел.

– Джон? – Анура и другие члены совета с удивлением уставились на меня.

– Это очень опасно, – проворчал Рахо.

– Поэтому я и беру с собой двух сильнейших одарённых. Да, на ту сторону попробуем пройти моим способом, так что следует прихватить естественные артефакты из запасов бессмертного императора. Почему именно артефакты? Анура, расскажи всем, как влияют на одарённых искры и почему от них лучше отказаться.

Короткий рассказ одарённой произвёл на собравшихся почти шокирующее впечатление и заставил всерьёз задуматься.

– Учитель, за всю свою жизнь ты использовал искры намного реже, чем среднестатистический маг. Сам же рассказывал, что тебя считали бесперспективным одарённым, поэтому мальчишкой-беспризорником заинтересовались хранители, а не аристократы.

– Я думал, что стал сильным магом благодаря стихии жизни. Но, похоже, нам стоит вмешаться в процесс тренировок одарённых и изменить его.

– Так вот почему маги Тароса были столь сильны, – присоединился к обсуждению Джамал. – Ведь они тоже не принимали никаких искр. Даже артефакты обходили стороной.

– Думаю, на эту тему можно говорить очень долго, – прервал я зарождающийся диспут. – Только у нас нет на это времени.