Невольник

Фролова, как единственный родственник пострадавшего, после долгих уговоров всё же дала согласие на погружение лейтенанта в криосон. Затем, внимательно изучив все сопутствующие документы, поставила в нужных местах подписи и наконец покинула кабинет. Выждав, когда стук каблуков за дверью удалится, генерал-майор Пафнутьев достал из сейфа початую бутылку коньяка и уселся за письменный стол. Щедро плеснув янтарной жидкости в гранёный стакан, он сделал пару больших глотков.

– Вот такие дела, лейтенант. Надеюсь, ты ещё увидишь свет солнца. Очень надеюсь.

Ни он, ни кто-либо ещё на планете не знал, что совсем скоро Землю ждут большие изменения. И эти изменения мало кому понравятся…

* * *

Время и место действия неизвестны.

– Заключённый номер сто пять тысяч, бета, седьмой, ответьте! – словно сквозь туман, бубнил женский голос. Был он каким-то искусственным, и поэтому мой разум не пожелал на него как-то реагировать. Вот только электронная бубнилка, судя по всему, затыкаться не собиралась. Бесит! Пришлось распахнуть глаза и… И увидеть прямо перед собой, в нескольких сантиметрах от лица, стеклянный, прозрачный купол из толстого стекла, за которым довольно быстро проплывали звёзды.

– Заключённый номер сто пять тысяч, бета, седьмой, ответьте!

– Кто ты, мать твою? – собственный голос, прозвучавший в замкнутом пространстве, показался мне чужим. А тут ещё в голове гул, во рту кака, словно мыши наг… Тьфу, какие мерзкие мысли.

– Я синтетический искин первого поколения, пилот капсулы. Моё предназначение – доставить заключённого в зону А-один.

– Пилот? Что ещё за зона такая, и почему ты называешь меня заключённым? – до меня только дошло, что слова продираются сквозь горло крупной наждачкой. Сильно хотелось пить.

– Заключённый номер сто пять тысяч, бета, седьмой, согласно решению суда, вы осуждены за уничтожение активов корпорации «Аурум» в особо крупных размерах. Приговор – пожизненная отработка в зоне А-один.