Империя Машин: Старый Свет

Поначалу эти нововведения были встречены волнами ропота, проект «Белый Дом» обвинили в посягательстве на частную жизнь, семейную тайну и бытовую независимость, но тщательно отполированная речь с доказательной базой из ряда последовательных экспериментов на примерах павших цивилизаций, не переживших промышленный переворот и глобальные катаклизмы, убедила население, что вольное исполнение своих желаний, обдумывание ложных анти-эволюционных идей необходимо ограничивать рациональным порядком и дисциплиной мышления.

Сколько душевнобольных, преступников, политических заключенных всех толков и мастей, умственно отсталых, необразованных и неграмотных было предъявлено публике к свидетельству порочного круга «первичных потребностей». Как и положено развитому обществу, неподалеку от центра архитекторы возвели Показные Камеры – клетчатые конструкции, куда приводили всех нарушителей общественного спокойствия, чтобы те поглядели на ненормальных и «сделали правильные выводы». Затем следовала церемония покаяния, принимаемая монашеским орденом Скрижали, после чего опоясанных грешников пускали в месячное паломничество. Под зорким взглядом Смотрителей, они должны были пересечь лесостепь и пустыню, принести в жертву дары, «родимые сердцу», отринуть эгоистическое присвоение имущества, родственные связи, и вернуться назад – после чего отработать год на конвейерной ленте, вовлекаясь в коллективную организацию существования. Устойчивых к благому воздействию паломничества изгоняли в лесостепь, параллельно лишая всех прав и состояния, а нарушивших клятву изгнания хоть раз – прилюдно клеймили на центральной площади, призывая граждан быть свидетелями великой катастрофы падения человека. Вот и сейчас, проходя мимо главной улицы, Дион ощутил запах воспоминаний из детства, когда точно такой же малый, как тот что слева, среди высоких, потных тел, слышит вопли, шипение, чтение молитвы, благовония и запах жареного мяса. Он вспомнил об «автоматизмах», но не мог отделаться от приятного ощущения соучастия. То, что роднит с иными людьми, гуманистическая чувствительность к их запросам, «естественным» культурным нуждам – увы, в последнее время в новой столице происходили перемены, и он не всегда понимал, к чему они ведут. Диону оставалось неясным, как принципы товарищества могут навредить коллективизму, а благородству – непринужденность. На личном примере он показал, как удачно комбинируется и то, и другое. «Человек – это мечта о несбыточном».