Империя Машин: Старый Свет

Не ожидала подобного от взрослого мужчины, – произнесла Катрин с сарказмом, – обычно вы орете: «пускай работает тварь. Содержанец государственный. Кровь пьет, пока мы охраняем отечество». Думал с дурой сошёлся? А я мнение имею и на поводу всеобщего помешательства не иду. Хочешь простушку – ты в городе. Оглядывайся и клюй, а ко мне не лезь, – докончила девушка и снова отдалилась.

– Он должен находиться в лечебнице, – строже произнес Дион, намереваясь забрать юношу.

Катрин встала поперек кровати, блокируя ход.

– Ты не видишь? Раны свежие, ему нужна медицинская помощь, – настаивал офицер.

– Он недавно участвовал в протестах, получил по голове за то, что тихо стоял с плакатом. Предлагаешь посадить за это в карцер?

– Он из…

– Я уважаю смелых мужчин, что не прячутся за огнестрелом или чином.

– Какой смысл в нарушении порядка? Император протянул руку дружбы и в ней не было камня, – ответил Дион, на что ему возразила женщина с прохода:

– Дорогой мой солдатик, а свои мысли-то имеются? Это пересказ вчерашнего выпуска, газеты то мы читаем!

Раненый очнулся.

– Тише, тише дорогой, – присела девушка рядом, – Дион, ты же принимаешь меня… иначе зачем ты здесь… пойми и их. Людям запрещают собираться на площади, гонят к окраинам. Создается иллюзия, будто все всем довольны.

– Верно! – поддакнул мужчина из зала.

– Вы подрываете безопасность страны, в которой живете, – прокомментировал ответ Дион.

– Скажи, милок: а куда мне деваться? – влезла старуха, – ваши разбомбили мою хату, скотину на мясо порезали, а дочку увели. От хорошей ли судьбы мы с мужем застряли здесь? Пленные измучаются от голода, изойдут от жажды, свалятся в яму – не важно. Они пораженцы, и выброшены на скамью запасных.

– Женщины… помешаны на мире.

– Нет, милок – сказала бабка, – стара я для мира, потому жду сонтейвцев.

– Мы застряли здесь не по своей вине, – проговорил ее сожитель.

– Рука помощи была – я правда так считаю, понятно? – в край возмутился офицер.

– Главное, чтобы жене будущей не диктовал, как надобно жить.

Как ни странно, но среди малочисленной обители, он ощущал себя повинным в их бедах. Все были настроены против него.