Империя Машин: Старый Свет

Но вот, из окон на головы посыпался град камней: «Вон отсюда! Прочь!» – кричали жители. И люди «мирно» разошлись.

Ощупывая ушибленную голову, Дион перевел дух. Он не собирался умирать сегодня и был благодарен неизвестным спасителям, раздраженным громкими воплями. «Консерва» – так в народе выражались про консервативные слои, поддерживающие действующую власть за пределами столицы. «Консерва… Тот, кто ни разу не отказывался от войны? Кто не чесал языком где ни попадя?!».

Он отряхнулся, сбрасывая пыль, и заглянул в ближайший подвал дабы передохнуть от зноя.

Наклонившись, офицер отворил вторые створки и спустился в полумрак, готовя хозяину пятак монет. «Есть сонтейвцы, готовые сражаться. Там – наверху. Вы обязаны быть с ними!» – полуголый мужчина смотрел на хозяев подвала и неторопливо натягивал рубаху. «Уходите, вон! Вон! – кричит женщина, прижимая младенца, – вы развязали войну, а теперь – по вашей милости, нас уничтожат, как сообщников!». «Дайте отоспаться и не бурчите. Когда объявятся ваши друзья c Рокмейнселла, мы сдадимся, а пока – предпочитаю здоровый сон…». «Война проиграна, мы неделями без сна, без еды, прячемся на дне города… Нас за людей не считают!». Мужчина, зевая, ложится на тюфяк, продолжая начесывать бородку. «Пошевеливайтесь, стража в округе» – шипит хозяин. Женщина роется в мешках. Из дальнего угла раздается знакомый голос. «Катрин?» – приободрился Дион. «Тут посторонний!» – взвыла женщина, среагировав на шаги. Выныривает хозяин, красный от гнева. Вооруженный плетью, он замахивается на офицера. «Кыш, пройдоха!». «Он из них, – шепчет женщина, – нас расстреляют, расстреляют!» – закатывается она в истерике. Мужчина отрывается от бритья и недобро поглядывает на прибывшего. Муж тянет жену, чтобы скорее ретироваться через запасной ход. Остальные застыли и наблюдают. Будто кипучая жизнь замерла, в ожидании. И сам подвал – симптом ее разложения. Наконец, глаза офицера приспособились к темноте. Дион с отвращением смотрел на это мрачное сборище пропавших людей, смирившихся с существованием в погребе. «Чего тебе? – мычит сонтейвец, пряча в рукаве бритву, – вы то при любом режиме приплясываете». Дион шагает вперед, пустынник проводит обманку и отбрасывает офицера назад. Он встает и снова вперед – принимать удары, пока тот не выдыхается. Тогда офицер, ощутив перевес, рывком вырывается из заросших, неухоженных рук, валит махину на земь и бьет по лицу, уничтожая бесстрастные глаза. «Дион, угомонись!» – отрывает его девушка.