Сердце Дракона. Книга 4

– Пусть море будет жарким для тебя, иностранец, – поприветствовал Хаджара один из охранников.

– И не обманут оазисы, – ответил Хаджар.

Приветствие жителей каждого народа – это первое, что заставил Южный Ветер выучить своего ученика.

– Иди своей дорогой, иностранец. Здесь проходит испытание в охрану каравана шаха Ахараба.

– Моя дорога как раз лежит на это самое испытание.

Охранники переглянулись. Хаджар возвышался над ними едва ли не на полторы головы, но они все равно умудрялись смотреть на него сверху вниз.

– Уверен, иностранец? – Голос у охранника был таким же сухим, как и земля под его ногами. – Никто не повезет твой труп обратно в Лидус, чтобы похоронить рядом с предками.

Хаджар в очередной раз удивился тому, как быстро в нем определили лидусца.

– Насколько мне известно, достопочтенный, участвовать в отборе может любой мужчина или женщина, достигший стадии формирования. Вне зависимости от того, в какой стране они родились или сколько весен оставили за спиной.

Охранник косо улыбнулся, демонстрируя неровный ряд желтых зубов.

Не потому что он чем-то болел или не следил за собой, просто пища здесь была настолько сильно пропитана особыми специями, что желтые зубы считались нормой. Желтели они как раз таки именно из-за этих самых специй. Но без них жевать безвкусную курицу или индейку… так и с ума сойти можно.

– Иди, иностранец, – подал голос второй охранник. Он смотрел на Хаджара куда как менее дружелюбно, чем напарник. – От запаха твоих благовоний у меня уже слезится глаза.

Если ты простоишь рядом еще немного, твой запах пристанет ко мне и этой ночью моя жена не станет меня любить.

В голубых глазах Хаджара будто бы проснулся дракон. Правда, заметил это лишь один из четырех охранников. Тот самый, который старался говорить вежливо, хотя тоже не питал особой любви к белокожим северянам.

– Твоя жена? Прости меня, достопочтенный, но я оставил ее слишком уставшей, чтобы она смогла любить еще и тебя.

После всех лет бесконечных войн в Лидусе Хаджар частенько оказывался несдержан на язык.

Еще пять лет назад он бы не позволил себе такого оскорбления, но кто его осудит за такую слабость?

Теперь уже, пожалуй, никто. Разве что Азрея, переместившаяся, ввиду ее отсутствия на привычном месте, из-за пазухи в недра «тюрбана» Хаджара.

– Вспоминай имена предков, иностранец!

Охранник потянулся к палашу, но так и не коснулся тяжелой рукояти. Уже вскоре он закричал от боли, когда невидимый клинок полоснул его по запястью.