Сердце Дракона. Книга 4

Зато через такое вот отверстие помещение быстро покидал горячий воздух, оставляя место живительной прохладе.

– Он против того, чтобы я ехал в империю, – вздохнул Шакх, опрокидывая пиалу так, будто там плескалось крепленое вино.

– Я могу понять твоего отца. Мой брат мудр.

Глаза юноши грозно сверкнули, а медные щеки окрасила алая ржавчина.

– Твой брат хочет, чтобы я, как и он, копал всю жизнь колодцы!

– Потому что ты старший сын старшего брата, – мужчина проигнорировал вспышку гнева собеседника, – таков обычай нашего народа, Шакх.

– А что, если я не хочу быть ни колодезником, ни практикующим? В империи, дядя, я мог бы стать адептом! Я мог бы ходить среди облаков и птиц. Я мог бы увидеть мир, узнать людей с другим цветом кожи…

– За спину себе посмотри, – мужчина кивнул в сторону Хаджара. Тот сделал вид, что не заметил. – Видишь, под нашим солнцем разница в цвете кожи почти не заметна.

Хаджар действительно весьма сильно загорел за прошедшие месяцы. Впрочем, даже это не могло скрыть от местных его происхождения. То, с какой скоростью они определяли в нем гражданина Лидуса – поражало и иногда пугало.

– Признайся, Шакх, ты просто хочешь сбежать от отца. От матери. От сестер. Ты думаешь, что в империи сможешь завоевать себе свободу, но это не так. Даже если ты переживешь наше путешествие через Море Песка, тебя погубит Дарнас.

– Я сильный, дядя. – Теперь в глазах юноши горел уже не гнев, но решимость. – Самостоятельно, без поддержки отца, я к двенадцати годам добрался до стадии формирования! Сейчас, в семнадцать, я лучший практикующий в городе, и ты это знаешь.

Мужчина кивнул и впервые за все время разговора поставил пиалу на стол.

– Знаю, Шакх. Никто в городе не может справиться с твоей техникой. А основа твоей трансформации смертной оболочки так же крепка, как Зуб Бога.

Хаджар не понял сравнения с Зубом Бога, но решил, что конкретно к зубам это не имеет никакого отношения. Все же спасибо Южному Ветру и нейросети за то, что юный принц знал достаточное количество языков.

Кстати, тот факт, что он мог спокойно понимать и изъясняться на языке Моря Песка, говорил о том, что функции нейросети начинали потихоньку восстанавливаться.

– Именно поэтому, дядя, я прошу взять меня с собой в путешествие.