Танец с Клинком

Проговорив больше шести часов подряд, мы оба ощущали себя выжатыми насухо. К усталости примешивались эмоциональная опустошённость и спокойствие. Я рассказал Алексе абсолютно всё. И чувствовал невероятное облегчение.

Забавно, но в какой-то момент история собственной жизни даже для меня звучала невероятно и абсолютно недостоверно. И всё же, хотя я старался оставаться предельно честным, рассказ местами звучал как откровенная мистификация.

Конечно же, о чём-то я хотел умолчать. И не сделал этого. Даже там, где, по уму, следовало бы.

Это я понял, стоило в моём рассказе появиться неоднозначной фигуре младшей княжны Морозовой.

Проклятия, боги и демоны, духи предков, слуги Атлантов, призраки прошлого, драконы, синоби и самураи… Всматриваясь в глаза невесты, я продолжал говорить, готовый смолкнуть при первых признаках недоверия. Но Алекса умела слушать.

Впрочем, было бы странно, если бы сотрудница Имперской службы безопасности не обладала столь необходимым в своей работе навыком. Она умела слушать и задавать правильные уточняющие вопросы, нисколько не сбивая темп повествования и не давая ему отклониться от основной темы до тех пор, пока я не закончил.

И даже тогда, в наступившей тишине, её глаза по-прежнему излучали тепло и… понимание.

– Мемуары ронина из рода Хаттори были довольно увлекательными. Нашим детям будет что почитать на досуге, – слегка иронично протянула Алекса, удобно устраиваясь на моих бёдрах в позе наездницы и лёгким толчком опрокидывая меня на спину.

 – И я только теперь понимаю, во что ты меня втянул, Кен. Или мне называть тебя по-прежнему?

Мягкость кровати слегка примирила меня с доминированием женщины. Поглаживая её ноги, я зачарованно наблюдал за тем, как Алекса распускает сложный узел пояса, и отреагировал на вопрос с небольшим запозданием:

– Обещание жизни – одна из традиций древнего Ниппона. Имя брата стало моим с того самого дня. Это единственное, что тебя сейчас волнует?

– В Российской империи тебя могли бы привлечь к суду чести.

Как самозванца, – нахмурилась Алекса. – Законы Островной империи мне неизвестны, но на душе всё равно неспокойно.

– Воин – это сердце меча. – Процитировав послание императора, я продолжил любоваться невестой и, заметив на её лице непонимание, тяжело вздохнул. – Трудности перевода и разница менталитетов. Вот если б ты была японкой…

– Объясни, а не умничай! – обиженно заявила девушка, избавившись от одежды и соскальзывая мне под бок.