Танец с Клинком

За выходные через клуб «проплывало» не меньше пары сотен миллионов рублей: отчисления с тотализаторов и продажа входных билетов участникам и посетителям стабильно приносили заведению высокий доход, большая часть которого уходила на дорогостоящие секции внутренней бронезащиты убежищ.

Рассказывая мне о бойцовском клубе, Мэйли особенно подчеркнула малую окупаемость подпольных боёв. И вскользь упомянула:

– А вход в это безобразие у них на заднем дворе. Вполне официальный. С билетёром и лифтом! Никого не волнует кто ты, если у тебя есть деньги на билет!

– У вас тоже проблем с гласностью не наблюдается, – щёлкнул я её по кончику носа.

– Сумели, – согласилась Мэй. – Начальник имперской полиции приезжает в клуб минимум раз в неделю. Княжеские люди – постоянные посетители. Один из них вообще возомнил себя ланиста двадцать первого века и привозит своих «гладиаторов». Так что, покровителей у Лихачёва в достатке, и непонятно, кому он в итоге служит…

Встряхнувшись, я отогнал от себя воспоминание и уверенно протянул улыбающейся мне девушке за стойкой тонкий брикет банкнот, стянутый банковской упаковкой.

Намотав его на запястье левой руки, церемонно кивнул слегка порозовевшей от смущения билетёрше и чинно прошествовал к лифтёру, уже замершему в почтительном ожидании.

– Желаете немедленно зарегистрироваться на бой или для начала совершите обзорную экскурсию? – вежливо поинтересовался служащий, носивший свою элегантную ливрею с нескрываемой гордостью.

В это время звякнул колокольчик над входной дверью, и в помещение скорым шагом ворвались сразу четверо мужчин. Громоздкие, широкоплечие и неуклюжие на вид, с непокрытыми бритыми головами и грубыми лицами отпетых головорезов, в распахнутых куртках из дублёной кожи, подбитых мехом, в модных джинсах с заклёпками и цепями взамен поясов. Местные банды имели свой дресс-код.

Передо мной были лихачевские.

– Здравствуй, Настенька! – громогласно пробасил громила, шедший во главе процессии, и, остановившись у стойки кассы, метнул в меня цепкий, оценивающий взгляд. – Четверо нас сегодня.

– Анатолий Владимирович, здравствуйте, – слегка неуверенно отозвалась билетёрша, совершая какие-то манипуляции с клавиатурой терминала перед собой, и выложила на стойку четыре точно таких же жетона, как и тот, что выдала мне.