Танец с Клинком

В отличие от вас, господин Астахов! – не остался я в долгу и ответил собеседнику не менее болезненной подачей.

Его лицо также слегка побледнело и вытянулось, а неожиданно твёрдая квадратная челюсть выдвинулась вперёд. Облик Астахова имел мало общего с тем, что я видел на фотографиях досье, спешно собранного на аристо. Он изрядно похудел, о чём говорили складки кожи на его шее, впалые щеки и заострившиеся черты лица.

– Обмениваться любезностями можно довольно долго. Но мой визит изначально имел несколько иную цель, – продолжил я, отстукивая пальцами на крышке разделявшего нас стола простенький ритм.

 – Впредь, если вы пожелаете воспользоваться услугами наёмников Гильдии, твёрдо держите в памяти: избавившись от них, как от досадной помехи, в ваш дом придут огонь и меч. И автоматическая турель в укромной нише за шкафом уже никого не спасёт!

– Вы пришли угрожать мне в моём доме… – медленно произнёс Астахов, расслабленно откинувшись на спинку глубокого кожаного кресла. И улыбнулся. – Предупреждение услышано.

Можете выметаться вон!

Сдержав взбрыкнувшую внутри ярость, я учтиво кивнул и легко поднялся из кресла, стараясь не показывать подрагивающих от внутреннего напряжения рук. И тогда на столешницу лег самый странный из всех козырей – скромная кипа листов. Тонких, бумажных, с неряшливой бахромой в том месте, где некогда они соединялись в одно целое.

– ЭТО, – выделив интонацией, Николай подвинул стопку ко мне, – её прощальный дар. На память. И позвольте, я тоже предупрежу вас, хан Хаттори: приблизившись к моей жене ближе, чем то позволяют приличия, вы развяжете мне руки.

И тогда я убью вас. И ничто меня не остановит.

Аккуратно собрав листки, я автоматически пробежался взглядом по тонким изящным строчкам почерка Наташи, вдохнул аромат духов, пропитавший собой бумагу, и вдруг произнёс:

– Дуэль неизбежна. И мы оба это понимаем. В таком случае, господин Астахов, я буду ждать ваших секундантов. Продолжайте готовиться. Как вижу, вы упрямо идёте к своей цели…

Её восклицание догнало меня уже на пороге, перед учтиво распахнутой дверью.

Кивком поблагодарив предупредительного дворецкого, я хотел сделать вид, что ничего не заметил, и поглубже нахлобучил меховую шапку, собираясь покинуть особняк Астаховых.

Но проигнорировать следующее восклицание я уже не имел никакого права:

– Леонард! Остановись! Или, клянусь, ты никогда больше меня не увидишь!

Драматизм в её интонациях зашкаливал и не оставлял ни тени сомнений: как сказала, так и поступит.