Пьющие чудо

Всё, о чём говорим, не более чем клуб по интересам. Советские юннаты – субкультура? Нет? То-то же. А существование иллюзорщиков – доказанный факт.

Смуглый прыскает в кулак. Картинно утирает слёзы, что должны выступить от смеха.

– Кем доказанный? Магистрами белой магии?

– Реальными людьми. Живыми, полноценными личностями. Не «увлеченцами», не «хоббистами». Первооткрывателями других миров, для науки пока недостижимых.

Неожиданно проникаюсь симпатией к патлатому. Закрыть глаза на излишнюю, юношескую агрессию – дело говорит.

– Виктор, – просит подруга, – скажи хоть ты что-нибудь.

Вздыхаю:

– Каждый человек хочет быть особенным. Кто-то носит для этого яркий мейк-ап, кто-то надевает шмотки, уродующие силуэт. Это для тех, кто боится жечь мосты. Находятся горячие головы. Возьмём, например, обычную девочку. Симпатичная, да, но, как ей кажется, нету в ней ничего яркого. Тогда она идёт в тату-салон, выкладывает пачку денег, забивается чернилами. И становится вдруг необыкновенной, особенной.

– Это на всю жизнь.

– Да. Но девушка готова заплатить такую цену за необыкновенность. В глазах узкого круга людей она действительно не такая, как все. Была курица курицей, и вдруг преобразилась. Умнее не стала, красивее… вряд ли. Но узкий круг искренне полагает её «иной», может, лучше, чем остальные жители Земли. Этот круг-то, по-моему и называют субкультурой.

– Сплошной негатив… – говорит Женин ухажёр.

– Не может быть позитива в отношении общества, где люди делятся не на хороших или плохих, правых или виноватых.

– А иллюзорщи…

– Сказки, – обрываю его на полуслове.

Некрасиво, конечно. Но лучше на эту тему не говорить.

– Мальчики, что-то душно здесь, – устало говорит Женя. Сама не рада, что брякнула лишнего. – Идёте в зал?

На кухне и правда нечем дышать. Дым стоит коромыслом. Так, что даже я, курильщик, не решаюсь достать из пачки сигарету.

Народ удаляется в гостиную. Становится чуть просторнее. Кое-кто успевает прихватить непочатые бутылки с шампанским, коробки дешёвого вина.

– Будешь? – спрашивает Женя, подсовывая мне картонную упаковку с заманчивым изображением: наполненный алым бокал.

– Нет уж, спасибо, – вздыхаю.

Тянусь к заветному холодильнику. Из-за банок с газировкой вытаскиваю оставленную на такой случай початую бутыль водки. Этикетка старательно сорвана. Ненавижу лейблы.