Империя. Последний из рода

 – Посмотрел лорд на скорчившегося у его ног жалкого старика.

Воитель уже был около пропускного пункта, когда его догнал взъерошенный Кьель.

– Ты смог у него что-нибудь вытянуть? – Взволнованно спросил воитель.

– Да, господин приказал передать тебе, – задыхаясь, прохрипел Мыслитель.

– Что ты несешь, Кьель? – Отшатнулся от друга Эдвард. Теперь он заметил безумный взгляд друга. – Что он с тобой сделал? – Тихим голосом спросил он Мыслителя.

– Господин сказал лишь одно, – гордо подняв голову, с безумным взглядом произнес старик.

 – Ты проиграл!

С этими словами старик с громким хрустом согнулся пополам, а в следующее мгновение его разорвало в клочья.

***

В темной камере лорд уже покрыл все стены древними символами, когда наверху старый ученый произнес свои последние слова. Лорд почувствовал смерть своего слуги, хоть тот и недолго был таковым. Его губы растянулись в злорадной улыбке. Он хотел лично увидеть лицо этого слабака, когда на его глазах его лучший друг признался в предательстве и умер такой ужасной смертью.

Но у него были другие дела, поважнее.

Лорд вытер тыльной стороной руки вспотевший лоб. Это древнее заклинание требовало много сил и энергии, и его нельзя было проводить чаще, чем раз в сто лет. Смерть его слуги и горе воителя Друву дало необходимое количество энергии для начала ритуала. Разведя руки в разные стороны и встав ровно посередине камеры на начертанный там круг, лорд начал громко произносить слова древнего заклинания.

От произнесенных слов по расписанным стенам во все стороны пошли глубокие трещины. Все надписи начали мерно мерцать неярким светом.

Когда энергия достигла своего апогея, лорд начал сводить когтистые руки к могучей груди. За движениями его когтистых пальцев потянулись красные сгустки темной энергии. Голос лорда стал греметь как просыпающийся вулкан, от гула начали трястись стены и потолок камеры.

Заключенные, тихо сидевшие до этого момента в своих камерах, начали кричать и завывать от ужаса.

Одни вырывали себе глаза, лишь бы не видеть те видения, которые вызвал ритуал. Другие разрывали на себе тюремную одежду и плоть, пытаясь добраться до жутких насекомых заползших им под кожу.

Все эти ужасы дополнительно усиливали силу ритуала. Все надписи на стенах уже пылали ярче пламени лесного пожара и струи огня из огнемета одновременно. Лорд уже улыбался широкой улыбкой, читая заключительные слова заклинания.